Именно такой вопрос задавал поэт Василий Лебедев-Кумач. И сам же отвечал на него: «После боя сердце просит музыки вдвойне!». Сегодня, в 85-летие памятной даты 22 июня 1941 г. – начала Великой Отечественной войны – Россия вспоминает и песни военных лет, которые сыграли огромную роль в поддержании морального духа советского народа в борьбе с немецко-фашистскими захватчиками.
Когда однажды молодого бойца-танкиста, выбравшегося из окружения, спросили, как он мог один разгромить большую группу гитлеровцев, воин ответил, что он был не один: ему помогали трое – танк, автомат и песня. Действительно, по воспоминаниям ветеранов Великой Отечественной войны, песня буквально с первых дней войны вместе со страной «пошла в бой», став духовным оружием, помогая выстоять и победить коварного врага.
Удивительным свидетельством того, как нашим воинам-освободителям нужна была на войне песня, является концерт знаменитой певицы Лидии Руслановой у стен поверженного Рейхстага, что и запечатлел военный корреспондент на фотографии. По воспоминаниям очевидцев, это был необыкновенный концерт. Берлин ещё горит, всё в отблесках пламени, а на разбитых ступенях Рейхстага поёт Лидия Русланова в сопровождении ансамбля музыкантов. Этот первый концерт в поверженном Берлине продолжался до поздней ночи.
«Неповторимые, незабываемые мгновения, – вспоминала Лидия Андреевна. – Людей собралось множество, участники боёв за Берлин стояли вплотную друг к другу. Сначала хотели устроить концерт в одном из уцелевших залов Рейхстага, но из помещения ещё не выветрился удушливый запах порохового дыма. Поэтому эстраду перенесли на парадный вход. Бойцы, истосковавшиеся по привольной русской песне, слушали с каким-то особым, непередаваемым чувством. Солдаты выкрикивали названия песен, которые хотели услышать. Я говорила: «Спою, голубчики, что хотите, спою». Многие песни по просьбе воинов приходилось повторять. «Катюшу» и «Валенки» я пела несчётное число раз…».
Как артисты поднимали боевой дух солдат в годы ВОВ. К 81-му Дню Победы
«Немало есть песен на свете, что звёздного света полны, но памятней нету, чем эти, рождённые в годы войны», – писал поэт Расул Гамзатов. И таких песен было очень много.
Мемориальная доска в Москве установлена на здании Белорусского вокзала в память о первом исполнении песни "Вставая, страна огромная" 26 июня 1941 года
«Идёт война народная, священная война»
Уже на третий день Великой Отечественной войны, 24 июня 1941 года, на первой полосе газеты «Известия» было опубликовано стихотворение поэта Василия Лебедева-Кумача «Священная война», которое тот написал в самый день нападения Германия на СССР. Прочитав его, композитор Александр Александров сразу же написал на эти слова музыку.
Стремление создать песню-лозунг объединило композитора и поэта. Удивительную скорость сочинения можно объяснить тем, что авторы были знакомы и дружны еще в довоенные годы, каждый из них имел большой опыт сочинения патриотических песен. На стихотворения Лебедева-Кумача были написаны «Песня о Родине», «Москва майская», «Если завтра война». Александров сочинил десятки песен, вошедших в репертуар руководимого им ансамбля.
И вот спустя всего два дня, 26 июня 1941 г., на Белорусском вокзале Москвы перед бойцами, уходившими на фронт, состоялась премьера песни «Священная война» в исполнении Краснознамённого ансамбля песни и пляски Красной Армии. По воспоминаниям очевидцев, песня потрясла всех, её вновь и вновь просили повторить, и ансамбль исполнил произведение в тот день пять раз подряд. В мае 2005 г. в память об этом событии на здании Белорусского вокзала была установлена мемориальная доска.
«Священная война» стала своеобразным военным гимном, воодушевлявшим бойцов на «смертный бой с фашистской силой тёмною, с проклятою ордой…», и выдержала испытание многих послевоенных лет. Песня зазвучала по радио и была воспринята всем советским народом как песня-воин, песня-полководец, песня-герой. Её слова глубоко проникали в сердца людей и взывали к отмщению: «Дадим отпор душителям всех пламенных идей, насильникам, грабителям, мучителям людей…Пусть ярость благородная вскипает, как волна, – идёт война народная, священная война!»
Двадцать второго июня, ровно в 4 часа
Автор музыки этой песни, поляк Ежи Петербургский, родился в Российской Империи, в Польше. После раздела страны в 1939 году Петербургский оказался в отошедшем к Советскому Союзу Белостоке и в конце 1939 года возглавил Белорусский республиканский джаз-оркестр.
Сама музыка была написана Ежи Петерсбурским в 1940 году в Минске, в номере гостиницы «Беларусь». В первые же дни войны поэт Борис Ковынёв сложил строчки на полюбившуюся мелодию:
Двадцать второго июня,
Ровно в четыре часа
Киев бомбили,
Нам объявили,
Что началася война…
С той поры появилось несколько десятков текстовых версий, но простые строчки «Двадцать второго июня, ровно в четыре часа» навсегда сохранились в народной памяти. Вот что писал об этих стихах композитор Юрий Бирюков:
«Несколько лет назад поэт-песенник Сергей Павлович Красиков, длительное время редактировавший литературно-художественный альманах «Поэзия», рассказал мне, что стихи про «двадцать второе июня», в числе других, принес к нему однажды поэт Борис Ковынёв и предложил опубликовать в разделе, составленном из произведений, родившихся в годы Великой Отечественной войны. Он показал при этом вырезку с их публикацией в одной из фронтовых газет, подписанной его фамилией. Однако члены редколлегии сочли эти стихи примитивными и не заслуживающими опубликования в альманахе. Возможно, они были правы. Но эти строки сочинялись оперативно, по горячим следам событий. А главное — были подхвачены и запеты миллионами. Сам Ковынёв об этом, наверное, не знал и не догадывался. Во всяком случае, не настаивал на выполнении своей просьбы. Забрал стихи и ушел. К тому времени он был уже довольно пожилым человеком».
«До тебя мне дойти нелегко, а до смерти – четыре шага»
«В лирических песнях, которые мы писали во время войны, – вспоминал композитор Матвей Блантер, – хотелось дать возможность солдату мысленно пообщаться с близкими, высказать свои заветные думы подруге, невесте, жене, находившимся где-то за тридевять земель, в далёком тылу».
Одной из трогательных лирических песен, созданных в годы войны, является песня «В землянке» на стихи Алексея Суркова. «И поёт мне в землянке гармонь про улыбку твою и глаза» – это было личное письмо с признанием в любви мужа жене, которое не предназначалось никому другому. Но, став песней (музыку написал композитор Константин Листов), оно разлетелось по всему фронту как музыкальный символ любви и стойкости, помогая солдатам выстоять в смертельном бою, освещая их души любовью к близким и родным людям, кто ждал их дома, к кому надо обязательно вернуться и вернуться с победой.
В конце ноября 1941-го, в ходе битвы под Москвой, зима «упала» внезапно, закрыв снегом кровь и ошмётки искорёженного металла. Поэт, военный корреспондент Алексей Сурков и группа бойцов пробирались из окружения по минному полю. Шли на расстоянии четырёх шагов один от другого. Это правило знал каждый: чтобы, если один подорвётся, у другого имелся шанс уцелеть. Вся шинель поэта была иссечена осколками. А вырвавшись из лабиринта смерти и оказавшись в землянке, Алексей Сурков и написал те строки в письме жене: «До тебя мне дойти нелегко, а до смерти – четыре шага… Мне в холодной землянке тепло от твоей негасимой любви».
«В землянке» быстро стала одной из любимых солдатских песен, её запели на всех фронтах. Но некоторые из «блюстителей фронтовой нравственности» посчитали упадническими строки «до тебя мне дойти нелегко, а до смерти – четыре шага». Песню запретили и потребовали вычеркнуть эти слова, заменить их другими. Возмущённые бойцы в защиту песни отправили такое письмо: «Напишите песню, где до смерти на войне четыре тысячи английских миль, а нам оставьте эту так, как есть, ведь мы-то знаем, сколько шагов до смерти». И песню оставили, вернув её на фронт, где вновь зазвучали признания в любви солдат и офицеров своим любимым: «Я хочу, чтобы слышала ты, как тоскует мой голос живой».
И мелодия вальса позвала «заглянуть на часок»
Песня «Случайный вальс» была написана в начале 1943 г., сразу же после победы над врагом в Сталинградской битве, поэтому авторы считали её ровесницей этого победоносного сражения. Поэт Евгений Долматовский и композитор Марк Фрадкин в основу содержания песни положили реальный факт. По воспоминаниям композитора, он узнал об этой волнующей истории, когда руководил военным фронтовым ансамблем, к которому был прикреплён самолёт У-2. Пилотировал его молодой лётчик, лейтенант Василий Васильев, обаятельный человек. Вот с ним-то и произошёл рассказанный в песне случай.
Войсковая часть, в которой служил лейтенант, направлялась к фронту. Остановились в маленьком прифронтовом городишке попить воды, стряхнуть пыль. И вдруг – музыка. Василий заглянул в дом, откуда раздавалась чудесная мелодия: местная молодёжь танцевала под патефон. У окна одиноко стояла девушка, и он пригласил её на вальс. Она была такая вся светлая, милая, таким домашним теплом повеяло от неё, что Василий не заметил, как пробежало время. Машины тронулись, он на ходу вскочил в кузов последней, не успев спросить адрес. Шло время, а забыть девушку лейтенант не мог и, рассказав об этом Марку Фрадкину, попросил его написать песню. Может быть, та прекрасная незнакомка услышит её и поймёт, что это о них?
Песня вскоре была написана и быстро разлетелась по фронту. И, действительно, через некоторое время девушка (её звали Зина) написала на радио письмо, в котором просила узнать адрес лётчика. Фрадкин вспоминал:
«Мы связались с авиасоединением, где служил лейтенант. Но Василий Васильев уже не мог ответить Зине: в одном из воздушных боёв он погиб как герой… Так не суждено было встретиться этой любви. А песня о ней, названная «Офицерский вальс», осталась жить». Вскоре по просьбе рядовых бойцов это название было изменено на «Случайный вальс».
Прошли годы, но песня о любви, не состоявшейся по вине войны, продолжает волновать наши сердца и сегодня: «Я услышал мелодию вальса и сюда заглянул на часок. Ночь коротка, спят облака, и лежит у меня на ладони незнакомая ваша рука. В этом зале пустом мы танцуем вдвоём, так скажите хоть слово, сам не знаю о чём… Утро зовёт снова в поход…».
Знаете ли вы, что…
Популярность песни «Катюша» (стихи Михаила Исаковского, музыка Матвея Блантера) была огромна не только среди наших воинов на фронтах, но, переведённая на иностранные языки, она стала гимном итальянских и болгарских партизан, её пели участники французского Сопротивления. Именем «Катюша» «окрестили» новое грозное оружие – боевую машину реактивной артиллерии БМ-13. А когда наших воинов-освободителей пригласил к себе папа римский, то в Ватикан они вошли строем с пением «Катюши».
Песня покорила сердца бойцов тем, что в ней выражены светлые чувства и надежды, огромная любовь девушки, её непоколебимая верность любимому, о котором она поёт, выходя «на высокий берег на крутой» и посылая ему сердечный привет. Это укрепляло веру бойца в силу и вечность любви, помогало защитнику Родины выполнять свой долг. Ведь «боец на дальнем пограничье» свято верил, что, пока он сражается за родимую землю и «бережёт её», их «любовь Катюша сбережёт».
Галина Логунова
«Приазовские степи», рубрика «Дар слова»
