«Слушая режиссера, композитор не должен буквально следовать его рекомендациям. Нужно понять, постичь, уловить общую идею, колорит, эмоциональный тонус целого. А затем уже решать по-своему, воплощая эту идею, колорит и эмоциональный тонус с помощью выбранных вполне самостоятельно средств и приемов. И вот индивидуальность композитора как раз и выявится в мере этой самостоятельности.
Словом, это все-таки очень сложный вопрос — контакты с режиссером. Сложный и тонкий. Мою же позицию можно выразить в следующих четырех пунктах:
1) композитор должен быть единомышленником режиссера, которому он верит, или же вовсе не работать с ним, дабы не умножать число неудачных музыкальных решений;
2) композитор должен отрешиться от присущего ему эгоцентризма, понять, что его лепта — это лишь часть целого, и стать гибким и чутким помощником режиссера; потому что роль этой лепты в фильме, по существу, очень значительна и предоставляет ему все возможности для самовыражения;
3) в большинстве конфликтов между режиссером и композитором, увы, бывает прав режиссер. Признание этого факта помогает трезво проанализировать предъявляемые тебе требования, помогает осознать, способен ли ты выполнить их и в какой мере.
И наконец:
4) все перечисленное выше возможно лишь при условии, что композитор ответственно и честно относится к своему делу и не соглашается на заведомую халтуру».
Материал обнаружен редакторами «Музыкальной академии» Валерией Величко и Любовью Купец.
Источник: «Советская музыка», № 6, 1972
