В Санкт-Петербурге проходят съемки фильма Алексея Учителя «Шум времени», повествующем о жизни и творчестве Дмитрия Шостаковича. Съемочная команда уже работала в Российском этнографическом музее, особняке Бобринских и на Миллионной улице — в сердце города.
Роль советского композитора исполнит актер Олег Савцов, его супругу сыграет Дарья Балабанова, а в образе Сергея Прокофьева выступит Евгений Цыганов. Также в фильме, по признанию Учителя, свою «неожиданную» короткую роль сыграет актер Данила Козловский.
Корреспонденту «Российской газеты» удалось пообщаться с актером главной роли Олегом Савцовым, который рассказал о сложном характере Шостаковича, поиске образа, советской эпохе и феномене его музыки.
— Шостакович — личность непростая, противоречивая. Как вы искали к нему подход? Что стало главным в его характере для вас?
— Честно сказать, я не знаю, что стало главным. Подход к роли складывался постепенно, без какой-то четкой системы. От приглашения на пробы до первого съемочного дня прошло почти два года. Я прочел немало литературы. Очень важными были регулярные пробы (несколько раз в месяц) у Алексея Ефимовича Учителя, по большому счету их можно назвать и репетициями. И конечно же, музыка. Я бесконечно слушал и слушаю музыку Шостаковича — и в записи, и вживую. И главное, думать о персонаже. Когда размышляешь о герое, ты ищешь точки соприкосновения с ним, сопоставляешь его с собой, пытаешься понять его мотивацию — и в жизни, и в поступках. Даже если поступок выглядит как предательство — важно понять, почему он поступил так, а не иначе.
— Вам ближе Шостакович — гений или Шостакович — человек, вынужденный идти на компромиссы?
— Мне ближе Шостакович — человек, но размышляя о Дмитрии Дмитриевиче — гении, вспоминается история, когда Томас Мур сжег мемуары Байрона, а Пушкин, обожавший его, не расстроился, и одобрил случившееся: «Народ в подлости своей радуется унижению высокого, слабости могущего. Он мал, как мы, он мерзок, как мы! Врете подлецы: он мал и мерзок — не так, как вы, а по по-иному!»
Вот это «по-иному» меня и волнует в Шостаковиче — гении. Да, он был наделен особым талантом, но жил в реальности, где власть цензурировала даже музыку. Он все равно писал то, что хотел, хотя и пытался иногда угодить, потому что был вынужден. Например, он прекратил писать оперы — потому что в опере есть слова, их можно трактовать. Музыку тоже пытались толковать, находить в ней образы, которые казались «неправильными», обвиняя Шостаковича в формализме и антинародности. Страх быть репрессированным советской властью, полагаю, и вынуждал идти на компромиссы. Но одновременно с этим он как-то сказал: «Если мне отрубят обе руки, я буду всё равно писать музыку, держа перо в зубах».
— Почему, по-вашему, именно в советскую эпоху появилось так много гениев — в музыке, театре, кино? И что нужно, чтобы такие вечные имена появлялись сегодня? Вы хотите сказать: «Чем хуже, тем лучше»?
— Мне трудно сказать, но точно ясно: это не повод повторять страдания ради искусства. Хотя, возможно, в этом есть доля правды — как у Достоевского: «В страдании яснеет истина». У нас в жизни часто так бывает: не было бы счастья, да несчастье помогло. Но превращать страдание в метод — опасно. Что, заточить в подвал и сказать: «Теперь ты будешь страдать — пиши, создавай гениальное»? Это странно. Просто было такое время.
Но не думаю, что есть прямая связь: было плохо — писали великую музыку. Нет. Когда-то был золотой век, серебряный… Про наше время, возможно, позже тоже что-то скажут. Это была просто абсолютно другая эпоха. А разговоры «раньше было лучше» — были всегда. И будут. И это нормально.
— В чём, как вы считаете, феномен музыки Шостаковича? Почему она остаётся актуальной до сих пор?
— Потому что в ней есть правда. Есть особая жизнь, которая в ней живёт. Откуда она — не знаю. Он мог говорить, что написал про одно, но на деле — о другом. В своих письмах друзьям он с болью сетовал: вот такой-то композитор уже в забвении… А ведь был талант! И почему? Так что это тонкий момент. Например, то же творчество Баха и Вивальди было забыто на не одну сотню лет, пока вдруг их музыка не зазвучала снова. Время все расставит. Пока Шостакович звучит, его музыка жива. В ней есть то, что по-настоящему поражает. Надеюсь, нашим фильмом мы приблизимся к пониманию этого феномена .
Фильм «Шум времени» выйдет в прокат в следующем году. И, возможно, поможет каждому из нас немного приблизиться к тайне Дмитрия Шостаковича — человека, который прожил свою жизнь между страхом и свободой, и написал музыку, понятную сердцем.
Виктория Суворова, фото Дарьи Чурилиной
По материалам «Российской газеты»
