20 июня 1975 года в помещении оперной студии при Ленинградской консерватории состоялась премьера первой советской рок-оперы «Орфей и Эвридика». Идеей ее создания загорелись музыканты ВИА «Поющие гитары», а в вид цельного драматургического действа ее привели композитор Александр Журбин и либреттист (а по первости — химик) Юрий Димитрин. Редакция газеты «Музыка России» предлагает ознакомиться с историей прорывной отечественной «зонг-оперы», а также — с готовящейся уже третьей по счету версией от театра «Рок-Опера», созданного для «Орфея».
История началась в 1974 году, когда Анатолий Васильев, лидер ансамбля «Поющие гитары» (который мог бы отметить в этом году свой 90-й юбилей), заметив широкую популярность песен группы и спадающий ажиотаж публики, решил кардинально изменить направление творческого движения своего коллектива. Тогда он и решил поставить рок-оперу по образу знаменитого британского «Иисуса Христа Суперзвезды»:
«Когда до нас добралась рок-опера Эндрю Ллойд-Уэббера «Jesus Christ Superstar», все ею заболели, конечно. Я тоже заболел. Всю оперу я знал наизусть. Очень она мне нравилась. И захотелось мне сделать что-то свое в этом жанре. Тогда с нами сотрудничал композитор Александр Журбин, который написал для нас несколько интересных песен. И я предложил ему подумать о том, чтобы сочинить рок-оперу. Эта идея ему понравилось. Пригласили либреттиста Юрия Димитрина, стали тексты обсуждать всякие. Вот так все и закрутилось…»
Анатолий Васильев
Сохранив весьма формальную сюжетную схему мифа, авторы решили через призму древнегреческой мифологии поговорить о сегодняшних проблемах. В поисках славы Орфей покидает свою возлюбленную Эвридику и отправляется на состязанье певцов. Победив, он возвращается к любимой, но преклонение фанатов уже изменило его, и Эвридика не узнает своего Орфея. Харон, перевозчик душ через реку Стикс, повествует Орфею, и сам некогда был певцом, но, потеряв любовь, потерял свою песню, голос и талант. Его слова заставляют Орфея отправиться в обратный путь «в надежде себя ушедшего найти». Он кричит Фортуне: «Я потерял все, и ты не страшна мне больше!» — и тогда в его душе вновь начинает звучать песня Эвридики, нежная и прекрасная. С ней Орфей отправляется на новое состязание — теперь ему не страшен огонь славы: в его сердце вновь запылала любовь, и он знает, что жить стоит только ради нее…
28 ноября и 11 декабря 1974 состоялись заседания худсовета Ленконцерта, на которых авторы представили свое детище: композитор пел и играл на рояле, а либреттист подпевал, где мог, и читал ремарки. Оперу благополучно «пропустили», но произошла заминка в обкоме партии: там не понравилось вынесенное в заглавие слово «рок». Во избежание неприятностей Юрий Димитрин предложил заменить его политически нейтральным словом «зонг», поскольку тогда его обильно использовал в своем репертуаре прогрессивный Брехтовский театр.
По завершении работы над либретто настало время искать Орфея: Анатолий Васильев рассказывал, что сначала он пригласил на эту роль певца Виктора Кривоноса.
«Хороший тенор, красивый парень. Тогда он был еще совсем молоденький. Я его на гастроли даже взял, чтобы он пообтесался. И он у нас в концертах пел «Лестницу в небо». И делал он это, конечно, лихо! С его-то голосом! Но все же рок он чувствовал плохо, поскольку он — опереточный певец. И в конце концов он отказался участвовать в опере, решив, что для него это очень трудно».
В итоге первым исполнителем роли Орфея стал Альберт Асадуллин, по образованию художник-архитектор, а по призванию — рок-певец.
Альберт Асадуллин в образе Орфея
С 1969 года Альберт Асадуллин выступал в составах популярных питерских рок-групп «Призраки», «Фламинго», «Невская волна» и был настоящим кумиром ленинградского рок-сообщества. В 1974 году Альберт Асадуллин успешно защитил диплом в институте изобразительного искусства, скульптуры и архитектуры имени Репина при Академии Художеств СССР и готовился приступить к работе в проектном институте, но получил приглашение от руководителя ВИА «Поющие гитары» на роль Орфея. Анатолию Васильеву пришлось проявить нешуточные дипломатические способности, чтобы «отмазать» певца от работы по распределению, но в феврале 1975 года Альберт приступил к репетициям в составе группы «Поющие гитары». Прекрасный чистый голос с безграничным диапазоном и уникальные актерские данные позволили ему создать на сцене неповторимый, запоминающийся образ.
Партнершей Асадуллина стала солистка ансамбля Ирина Понаровская.
Ирина Понаровская в образе Эвридики
«Эвридику я выстрадала. Сколько нам с Альбертом Асадуллиным пришлось намучиться с этой работой! Иногда казалось, что мы зря за все это взялись, что ничего не получится. Там был очень трудный вокал, но дело даже не в этом — мы ведь играли в опере, от нас требовались и актёрские данные. Приходилось нелегко не только психологически, но и физически: то бегали, то пели лёжа, и все это с микрофоном в руке. Надо было тщательно следить за тем, чтобы не запутаться в шнуре. Существовала даже специальная шнуровая режиссура. Эвридику я сыграла свыше ста раз. Когда мою роль передали другой артистке, я почувствовала себя матерью, отдавшей ребенка в чужие руки», — рассказывала певица о своем амплуа.
Роль Фортуны досталась Ольге Левицкой, перешедшей в «Поющие Гитары» из ансамбля «Калинка». Роль Харона получил Богдан Вивчаровский, обладатель удивительно красивого и сильного баритона.
Через Юрия Димитрина в постановку оперы попал театральный режиссер Марк Розовский, который в свойственной ему творческой манере еще больше усилил заложенную в «зонг-опере» условность: Орфей, распятый на стойках от микрофонов, Эвридика, окруженная частоколом микрофонов, хор Вестников, рассказывающий историю героев и словно вершащий их судьбу… В глубине сцены на длинных нитях красовалось золотое руно, напоминавшее о прошлом мифологического Орфея и служившее экраном для фантастических движущихся орнаментов художника по свету Пчелинцева.
Cцена из постановки "Орфея и Эвридики" 1975 года
Все аранжировки придумали музыканты ансамбля Григорий Клеймиц и Эдуард Кузинер, а оркестровку сделал Анатолий Кальварский, художественный руководитель и дирижёр эстрадно-симфонического оркестра Ленинградского радио и телевидения. Для воплощения задуманного «Поющим гитарам» пришлось расширить состав: вместо семи человек на сцену теперь выходило сорок. Однако такой коллектив уже не был способен концертировать, и музыканты стали один за другим покидать ансамбль.
«Сначала я пытался продолжать концертную деятельность. Но концерты и театр совместить оказалось очень трудно. А ехать без меня на гастроли было никак невозможно», — вспоминает Анатолий Васильев.
Наконец, пройдя через стремительный путь создания, 20 июня 1975 года в Ленинграде на сцене Оперной студии Ленинградской консерватории состоялась премьера зонг-оперы «Орфей и Эвридика». Она имела головокружительный успех и за десять сезонов была сыгран около 2000 раз. Английский журнал «Music week» назвал постановку наиболее значительным произведением 1975 года в стиле рок-музыки. А две самые влиятельные и многотиражные в нашей стране газеты «Правда» и «Комсомольская правда» единодушно признали спектакль «принципиальной удачей».
Слава и молва о первой советской рок-опере не утихает и в настоящее время. Петербургский театр «Рок-опера», основанный «Поющими гитарами» специально для исполнения оперы и регулярно гастролирующий с ней, объявил о скорой постановке третьей редакции оперы спустя 50 лет после премьеры (сложилось так, что новый взгляд на оперу труппа представляет раз в 25 лет — вторая редакция вышла в 1999 году). Новую версию, готовящуюся к 31 августа 2025 года в Дворце искусств Ленинградской области, поставит режиссер Борис Малевский, современное роковое звучание хитовым трекам придали аранжировщик Роман Никитин и музыкальный руководитель Александра Серпенева. По словам коллектива, постановка станет новым этапом сценической жизни и для самого театра «Рок-Опера».
По материалам Яндекс.Дзен-канала Владимира Марочкина
