Прима Большого театра Светлана Захарова, выдающаяся российская балерина, стала ректором Московской государственной академии хореографии. Последние полтора года она исполняла обязанности ректора — за короткий срок в Академии уже стали заметны перемены, коснувшиеся прежде всего создания и улучшения условий обучения. И на недавнем заседании Совета при Президенте по культуре, в конце марта, Владимир Путин попросил Минкультуры внимательно изучить и поддержать письмо, в котором Светлана Захарова обратилась с просьбой поддержать строительство нового корпуса и помочь в решении основных потребностей академии хореографии в Москве.
Тем временем в Новосибирске прошел Гала-концерт прима-балерины Большого театра Светланы Захаровой — это стало одним из самых ожидаемых событий Транссибирского арт-фестиваля. На сцене Новосибирского театра оперы и балета она выступила совместно с артистами НОВАТ, а также премьерами и прима-балеринами Большого и Михайловского театров.
Аншлаг, случившийся задолго до начала, подтвердил статус события: новосибирская публика жаждала увидеть легендарный одноактный балет, некогда написанный Родионом Щедриным на музыку Бизе для великой Майи Плисецкой.
Сюжет новеллы Мериме хорошо известен всем: страстная цыганка покорила сердце Хозе, но предпочла ему Тореро и погибла от кинжала ревнивца. Но если Мериме был этнографом страсти, а Бизе — певцом ее мелодической плоти, то Щедрин в «Кармен-сюите» выступил в роли архаического жреца: композитор снял с сюжета оперный лоск и (при участии сценографии Бориса Мессерера и хореографии Альберто Алонсо) вернул его в пространство языческого мистериального действа.
«История одной страсти» стала конфликтом порядка и хаоса, свободы и долга, страсти и жертвы, жизни и смерти.
Все это слышится в музыке — в оркестровке Щедрина. Струнные звучат не как источник кантилены, а как натянутые нервы. Ударная группа (ксилофоны, литавры, фортепиано как перкуссия) выполняет функцию оберега или заклинания.
А в исполнении Светланы Захаровой сюжет обретает новую жизнь. В «Кармен-сюите» Захарова не просто танцует партию — будто пересобирает миф: ее Кармен не цыганская вакханка, не жрица плотской страсти, которой привыкли аплодировать в первых балетных прочтениях. Она — femme fatale, словно вырезанная из слоновой кости: ледяное совершенство хореографии, аристократическая стать, взгляд, который не соблазняет, а провоцирует и завораживает.
Кармен в исполнении Светланы Захаровой — femme fatale, словно вырезанная из слоновой кости. Фото: Александр Иванов / Пресс-служба Транссибирского Арт-Фестиваля
И в этой скульптурной красоте вдруг проступает неожиданное: хрупкость женского образа, детская беззащитность, наивность, трогательность.
В сцене с Тореро (премьер Большого театра Дмитрий Смилевски) — не страсть, а холодное любопытство королевы; в финале, когда ослепленный ревностью Хозе (пластичный премьер Большого театра Артемий Беляков) убивает свою возлюбленную, — не вызов и не боль предательства, а скорее по-девичьи трогательное, пронзительное удивление.
Завороженный неожиданным прочтением, зал вышел на антракт гала-концерта с послевкусием восторга, смешанного с щемящим сожалением и искренним сочувствием к героям этой драматической, во многом метафорической истории.
Второе отделение концерта прошло на контрасте — фееричный каскад фуэте Елизаветы Кокоревой, неземные прыжки Дмитрия Смилевски в знаменитом па-де-де из балета Минкуса «Дон Кихот», зажигательные пируэты дуэта Елизаветы Аношиной и Никиты Ксенофонтова (НОВАТ) в па-де-де из балета Асафьева «Пламя Парижа». Трогательным и глубоким оказался дуэт прима-балерины Михайловского театра Анжелины Воронцовой и премьера НОВАТа Романа Полковникова в адажио Эсмеральды и Квазимодо из балета Жарра «Собор Парижской Богоматери». Завораживала, как исповедь, хореографическая новелла Артемия Белякова «Вариации на тему анатолийской народной песни».
А кульминацией вечера стало еще одно появление Светланы Захаровой — в «Умирающем лебеде» (хореография Михаила Фокина). Зал замер, время исчезло: дыхание фразировки, прозрачность линий, почти невесомая пластика создали ощущение предельной тишины.
Даже поклоны прима выдержала в образе, гипнотизирующем зрителя.
А вечер в целом стал не только парадом звезд, но и живым свидетельством идеи Транссибирского арт-фестиваля, который охватит до 1 ноября, помимо Новосибирска, и Красноярск, Бердск, Искитим, Карасук, Краснозерское, Шарыпово, Назарово, Самару, Тольятти и Москву, — диалога поколений, жанров и художественных миров.
Светлана Захарова — о своей героине
«Эта Кармен — это моя Кармен. Она отличается даже хореографическим текстом. Альберто Алонсо, который приезжал в Россию возобновлять этот спектакль несколько лет назад, когда еще был жив, поставил для меня немного другой спектакль. Он немного отличается от того спектакля, который мы привыкли видеть на записях, где танцует Майя Михайловна Плисецкая. В этом плане мне легче, потому что другой хореографический язык ведет за собой другие эмоции.
Повторить Плисецкую невозможно. И это было бы глупо. Она уникальна и навсегда останется для нас тем эталоном, к которому нужно стремиться. Для меня этот спектакль — мой, и каждый раз я ощущаю новые эмоции в зависимости от того, какая обстановка вокруг меня, с кем я танцую, и как звучит музыка».
Светлана Мелентьева
«Российская газета»
