Музыка больше не создается только человеком. Сегодня нейросети сочиняют мелодии, дописывают аранжировки и даже «поют» чужими голосами. Искусственный интеллект (ИИ) уже стал рабочим инструментом индустрии, но чем приходится платить за технологический прогресс и что ждет композиторов — разбиралась «Нижегородская правда».
Нейросети сегодня умеют анализировать огромные массивы аудиоданных и выявлять из них закономерности — ритм, гармонию и стиль и, в общем-то, создавать полноценные композиции, неотличимые от человеческих работ.
«Сейчас благодаря технологиям токенизации аудио (превращения волны в последовательность, понятную трансформерам) мы получили своеобразный MusicGPT, который способен создать полноценную партитуру с нуля: аранжировку, гармонию, текст и вокал, которую практически невозможно отличить от живого на слепом прослушивании», — рассказывает академический руководитель образовательной программы «Компьютерные науки и технологии» НИУ ВШЭ — Нижний Новгород Борис Улитин.
Однако, как отмечает эксперт, с музыкальным ИИ на первый план выходят юридические, этические и творческие вопросы, в частности касательно авторских прав:
«Главная юридическая коллизия — обучение моделей. Крупные музыкальный лейблы и студии даже подают в суд на разработчиков музыкальных ИИ-платформ, обвиняя последних в массовом копировании записей для обучения без лицензии. Однако нужно понимать, что делается это не для того, чтобы полностью запретить копирование, а как попытка регулировать подражание и плагиат».
Также появляются риски вытеснения технических профессий из этой сферы и появления однообразной музыки, поскольку нейросети обучаются на существующих данных, а значит, склонны воспроизводить уже популярные паттерны.
«ИИ работает в исключительно шаблонном формате: в каждом жанре, движении — вообще во всем он будет делать одинаково, потому что это его прямая задача. Так что человеческий креатив он точно не заместит, и перспектив пока нет. Нейронки не успевают обучаться в том темпе, в котором люди выпускают музыку», — уверен саунд-продюсер Михаил Демин.
Ольга Дмитренко
«Российская газета»
