Орган в Малом зале Санкт-Петербургской консерватории имени Римского-Корсакова зазвучал спустя 11 лет молчания. «Короля музыкальных инструментов» возвращают к жизни после завершения реставрации здания.
«Трехэтажный дом с комнатами и инженерными коммуникациями» — так Игорь Иваненко — органный мастер, называет этот уникальный инструмент. Больше 4000 труб, 56 регистров — и каждый нужно настроить перед концертом. Пока один настройщик — внутри органа — проверяет звучание, другой — внизу — тянет нужную ноту. От их точности зависит голос всего инструмента.
«Здесь мы слышим биение — это периодически возникающие усиление и ослабление звука. Мы настраиваем как? Есть у нас регистр настраиваемый, и есть регистр эталонный. Мы берем один из регистров, который лучше всего держит настройку, слушаем биение, если биения нет, значит у них чистый интервал октавы», — пояснил органный мастер Игорь Иваненко.
Орган Дрезденской фирмы Walcker был установлен в Консерватории в конце XIX века в “зале квартетных собраний” — как его называл архитектор Владимир Николя. Механизм менялся трижды: последний раз — в 2009 году. Тогда удалось спасти только исторический корпус. За оригинальным фасадом — уже новая современная конструкция. Этот орган — Олли. В XXI веке инструмент обзавелся «банком памяти». Благодаря ему, вместо ручного переключения регистров используют электронную систему. Это позволяет музыканту и ассистенту заранее программировать тембры.
«Здесь находятся электромагниты специальные большие – они передвигают эти заслонки. Раньше были просто тяги — такие палки большие, просто тянули вручную».
— Игорь Иваненко
«Вы набираете определенное сочетание регистров и сохраняете его на комбинацию. Когда вы это сохранили — у вас автоматически меняется регистровка».
— Мария Коронова,
ассистент-стажёр Санкт-Петербургской консерватории
имени Римского-Корсакова
Инструмент пережил несколько реконструкций и 11 лет полного молчания во время масштабной реставрации консерватории. Пока специалисты воссоздавали интерьеры — лепнину, резьбу по дереву, трехметровые панно и росписи потолка в Малом зале имени Глазунова, орган «жил» буквально в деревянном саркофаге, внутри которого с помощью обогревателей и тепловых пушек поддерживали необходимую температуру и влажность. А еще — наводили красоту.
«Была проведена, так сказать, чистка и мойка металлических труб, полировка вот этих фасадных труб, проведена работа по вводу в строй все механизмов, проверка всей воздуходувной системы, потому что, для того, чтобы трубы звучали, в них должен подаваться воздух. Есть мотор, мехи, каналы воздушные», — рассказал зав. кафедрой органа и клавесина Санкт-Петербургской консерватории им. Римского-Корсаков Даниэль Зарецкий.
Добились и особого акустического эффекта в Малом зале. По сути, здесь двойные стены. Парадные из еловых досок удалены от настоящих каменных на 15 сантиметров. Это дает чистейший звук. Сейчас, говорят специалисты, осталось сделать генеральную настройку органа и наладить климат в зале — тогда голос этого уникального инструмента зазвучит в полную мощь.
Катерина Картузова
«Россия-К»
