Нас ждет прекрасное будущее!

#

Рашид Калимуллин, композитор, председатель Правления Союза композиторов России беседует с Анатолием Моисеевичем Цукеромдоктором искусствоведения, музыковедом, профессором, председателем регионального отделения Союза композиторов России в Ростове на Дону.

Уважаемый Анатолий Моисеевич, недавно прошел Съезд Союза композиторов России, Союз вышел на новые рубежи. Вы — председатель Ростовского отделения Союза композиторов России, как проходит жизнь вашего ростовского композиторского сообщества? Какова Ваша роль? Интересно услышать все с самого начала.

-Все с самого начала будет очень долго: я учился в Новосибирской консерватории. С открытием в Ростове музыкального ВУЗа, туда переехали многие педагоги. Я тоже со своим педагогом Лией Яковлевной Хинчин, известным педагогом музыковедом, переехал туда на последний курс и закончил свое образование, получив диплом под номером один. Весь первый выпуск Ростовской государственной консерватории им. С.В. Рахманинова состоял из меня одного. Потом я учился в аспирантуре ЛГИТМИКа, в Ленинграде. В нем тогда работали «звезды» отечественного музыкознания: Сохор А.Н., Кремлев Ю. А., Оссовский А.В., Раабен Л.Н., Земцовский И.И. Я учился у выдающегося советского музыковеда Арнольда Наумовича Сохора. Он был известен своими монографиями о Свиридове, о Бородине, а главное, — он был социологом — его называли «Социологом всея Руси». Он возродил музыкальную социологию, и что еще очень важно, — он был музыковедом широкого спектра. У него было университетское образование, кроме музыковедческого: он был философом, был в курсе и философских проблем, и эстетики, вел курс эстетики в Ленинградской консерватории, знал филологию, был очень начитанным образованным человеком. Он был одним из первых музыковедов, кто, наряду с академической музыкой, занялся массовой музыкальной культурой. Он был автором монографии о российской песне, о Соловьеве — Седом, о композиторах-песенниках, о проблеме жанров массовой музыкальной культуры. Это очень важно для меня, потому что большая часть и моей музыковедческой деятельности посвящена проблемам массовой культуры. Кандидатскую диссертацию я защищал по Шостаковичу и по Мусоргскому («Традиции Мусоргского в творчестве Шостаковича»). Я был автором монографии о Таривердиеве — «Микаэл Таривердиев» , единственной на сегодняшний день аналитической работы по его творчеству. Его же считали родоначальником «третьего направления» в советской музыке — межу академической и попсой, то, что делал Алексей Рыбников и другие. Вступительную статью к этой монографии написал Родион Щедрин, и он впервые ввел это понятие «третье направление», которое потом стало термином в других трудах.

Я работал на кафедре Истории музыки в Ростовской консерватории. На протяжении 30 лет с 1986 года я ею заведовал. А в аспирантуру я поступил к Михаилу Евгеньевичу Тараканову в Московскую консерваторию. Тоже выдающийся музыковед. И в качестве докторской диссертации фигурировала моя книга «И рок, и симфония». Она была посвящена проблемам взаимодействия академической и массовой музыки в культуре, в композиторском творчестве. Это было довольно новое направление. Тараканов шутя говорил, что я «пробиваю брешь в Московской консерватории». Перед защитой он мне говорит: «Анатолий, на защите не произносите слова «рок», — я только руками развел, — «А что произносить?!», — «У нас с этим еще борются!» Тут я вынужден был рассказать ему анекдот про партизан, которые выбегали из леса и продолжали взрывать мосты и поезда даже тогда, когда война уже закончилась, — им никто не сказал.

Эта книга потом вышла в 93-м году, пользуется до сих пор большим спросом, и ее часто цитируют. Потом я написал главу «Массовая музыка в контексте культуры» учебника, который выходил в Московской консерватории. Продолжаю и сейчас заниматься этой темой и еще параллельно другими: недавно в Музыкальной Академии вышла моя статья, посвященная творчеству современника Михаила Глинки — Ивана Федоровича Ласковского: «Иван Ласковский — забытый русский талант». Издана книга по драматургии Пушкина в русской оперной классике. Кроме того, я всегда любил аудиторию, люблю выступать на публике и до сих пор это делаю.

-Что касается деятельности в Союзе… До 2010, примерно 18 лет я был проректором по науке Ростовской государственной консерватории. В 2010 году я прекратил там работу, по причинам, очевидным для меня: я всегда творчески относился к своим постам, организовывал научные конференции, выпускал сборники, редактировал и писал статьи. В какой-то момент я столкнулся в работе с ужасной бюрократией, которая не давала мне возможности продолжать идти тем творческим путем, к которому я привык: какие-то бесконечные отчеты, рейтинги, мониторинги, маркетинг и пр. Бумаги вместо работы: я покинул пост проректора, но остался на кафедре. Я был очень доволен, почувствовал себя «вольной птицей», но недолго. В этом году в Союзе композиторов Ростова были перевыборы, и меня тут же избрали председателем. И вот уже третий срок я являюсь председателем. Никто не хочет этим заниматься, кроме меня. Неблагодарное это дело. Единственный положительный момент — это отсутствие давления сверху, жесткой подотчетности, бюрократии.

Ростовской консерватории исполняется в этом году 55 лет. Можно ли говорить о ростовской композиторской школе? Я сижу в жюри многих композиторских конкурсов, встречаю очень талантливых ребят из Ростовской консерватории.

-О школе говорить всегда сложно… Да, есть очень талантливые ребята, начиная с не так давно ушедшего (12 мая 2016) Виталия Ходоша, известного композитора, его именем названа и улица в Ростове. Мы проводим конкурс хоровых дирижеров и композиторов имени Виталия Ходаша, школа названа его именем. Фуксман, Светличный — это его ученики. Многие вышли из класса Ходоша, многие вышли из класса Клиничева. Замечательный педагог Владимир Красноскулов, тоже воспитал плеяду талантливых композиторов. Много талантливых композиторов. Консерватория выпускает высокопрофессиональных композиторов. Не случайно у нас после Казани второй Союз по количеству человек в составе. Налажена у нас связь с филармонией: каждый год все произведения выпускников играет симфонический оркестр, главный дирижер Шабуров, очень профессиональный, хороший дирижер. (С 2021 года Антон Шабуров — художественный руководитель и главный дирижёр Ростовского академического симфонического оркестра, прим. ред.)

У вас есть проблема с исполнением музыки ростовских композиторов?

-Проблемы всегда есть. Музыки больше, чем возможностей исполнить. Но Ростовская Филармония идет навстречу.

С какими инициативами, фестивалями вы выступаете?

-Во-первых, фестиваль «Ростовские премьеры», он существует с 2001 года, мы проводим его совместно с консерваторией. Я знаю, в разных городах по-разному складываются отношения между консерваторией и Союзом композиторов, у нас они абсолютные. И это дает нам возможность жить полноценной жизнью, начиная с того, что у нас нет своего помещения. Оно у нас было совместно с Союзом писателей, но у нас его временно забрали. Но нет ничего более постоянного, чем временное. Мы располагаемся в Ростовской консерватории, и консерватория предоставляет нам все: исполнителей, залы, помещения. Ректор консерватории — мой большой друг.

Как выдающийся и известный искусствовед, Вы всегда принимали активное участие и в работе Союза композиторов России. Вы работали с известными музыкантами и композиторами. Есть ли у вас какие-то особенно яркие воспоминания? Вы застали Дмитрия Дмитриевича?

— Нет! Шостаковича я не застал, но писал о нем работы, статьи. Познакомился я с Родионом Константиновичем Щедриным. В Союзе постоянно находились в те годы: Таривердиев, Френкель и Казенин. Это был аппарат Союза. Я много общался с Микаэлом Таривердиевым, поскольку был его биографом. Я видел, как много сил он отдавал работе, как он ездил по регионам, дипломатично разрешал все возникавшие конфликты. Многое решало его личное обаяние. Ян Френкель был огромным, усатым дядей, всегда благожелательным, всегда благорасположенным. Это было замечательное время, я с интересом наблюдал их работу. А в последствии Союз возглавил Владислав Игоревич Казенин, для меня это выдающаяся персона. Он работал в Союзе непрерывно — дневал и ночевал там: как ни приедешь в Москву, он всегда в Союзе, всегда рад встрече и готов помочь. В непринужденной беседе выспрашивал новости и поил чаем, отлично помнил все и всех знал.

Вчера мы провели третий без Казенина съезд Союза, и многие отмечали, что уже нет ощущения тревоги, нет страха за будущее Союза, что он вот-вот развалится. Всем стало понятно, что команда, которая сейчас принимает решения, проводит конкурсы и фестивали, действительно достойна доверия. Работа Карины Абрамян, Калимуллина стала всем заметна. Сейчас Совет Союза возглавил Александр Владимирович Чайковский.

— Александра Владимировича знаю по его живой и активной работе, как очень опытного руководителя, всегда доступного, готового помочь. При этом Чайковский — выдающийся композитор, постоянно и много пишущий. Это, конечно, замечательно, что он возглавил Совет Союза.

Мне кажется, сейчас перед Союзом стоят новые задачи, в соответствии с временем. Как Вы считаете, как можно улучшить работу Союза и какие задачи решать в первую очередь?

-В первую очередь, чтобы от чего-то отталкиваться, хочу сказать о том, что уже сделано. Период после Казенина был очень сложным. Мы долго не могли выбрать руководство: брожение, конфликтность, хаотичность, была нездоровая ситуация. Меня очень порадовал последний съезд. Я увидел, что началась другая жизнь. Я даже не хочу ни с чем сравнивать. Я считаю, что на сегодняшний день аппаратом Союза композиторов России делается очень многое и многое меняется.

Я был членом жюри конкурса «AVANTI», я был поражен как организована работа жюри, все делается максимально объективно, широко представлены регионы. Это был честный конкурс. Победили представители Челябинска и Екатеринбурга. Все партитуры были тотчас исполнены в зале Московской консерватории, опубликованы, записи выпущены в виде дисков! Этого никогда не было! Даже в лучшие времена!

Я помню, например, как перед началом открытия первого фестиваля «Пять вечеров» я посмотрел статистику фестиваля, с точки зрения его участников: из Москвы было 2 человека, из Питера — 3 человека, а из Ростова — 5 человек! Это не означает, что в Ростове больше талантливых композиторов, это означает, что перед региональными отделениями нет никаких ограничений!

Да, мы стараемся всячески поддерживать региональные отделения в том случае, когда они доказывают свою состоятельность, активность, креативность…

-Да, в Нижнем Новгороде при Гецелеве был фестиваль «Картинки с выставки», какое-то время этого фестиваля не было, а сейчас Марк Булошников его возродил и получил грант. Не обязательно изобретать что-то совершенно новое, в прошлом было тоже много прекрасного, надо это возрождать и продолжать. Главная наша цель, чтобы звучало больше музыки, больше исполнялось, популяризировалось, музыковедение было направлено на это развитие. Словом, цели у нас и у композиторов, и у музыковедов едины! Главное, понимать, что к старым временам, когда Союз композиторов был делом государства, мы никогда не вернемся, как бы мы не пытались.

Здесь позвольте с Вами не согласиться. Союз сам себя дискредитировал в определенный исторический период. И было отчего засомневаться в его необходимости. Тем не менее сейчас появился, например, конкурс «Партитура», в котором я принимаю участие как член жюри. Я могу заявить, что к нему проявлено самое пристальное внимание на высшем уровне под патронажем администрации Президента России. Наверху осознают значимость деятельности Союза для страны!

— Да, я хочу сказать, что мы не вернемся к советскому уровню, но, вероятно, все происходит сейчас на еще более высоком витке! Если это внимание со стороны государства будет иметь системный характер, это будет большой победой! Я думаю, к этому идет. К сожалению, в регионах пока это не так.

В регионах иногда происходит следующая ситуация: молодое поколение выражает желание заменить стариков на посту лидеров, а им самим не хватает ни авторитета, ни известности, ни связей. Так было, например, в Башкирии, пришли молодые к руководству Союза и сразу все потеряли: и фестивали, и проекты, даже помещение! Потом руководство взяла на себя Лейла Загирова и вернула все позиции! Лидером в нашем деле должна быть личность! Вот Вы — личность! Вы можете все потянуть!

-Да, я это делаю, и могу, и тяну, но нужна поддержка со стороны местных властей, а я не могу похвастаться их большим вниманием к нашим не только проблемам, но и праздникам. Союз находит поддержку в основном из центра, со стороны руководства Союза композиторов России, поэтому будущее у нас есть!

Я уверен, что будущее у нас и у Вас прекрасное, у вас еще много резервов, в первую очередь, талантливая молодежь, которая поступает в Ростовскую консерваторию. Я очень рад, что Вы — в нашей команде Союза композиторов России, спасибо Вам за интервью!

Записала Асадуллина З.Г.

зульфия асадуллинаискусствоведениекарина абрамянмузыковедениерашид калимуллинсоюз композиторов россиицукер анатолий моисеевич

В России

Все новости