«Как Колумб открыл Америку, так и я открыл для себя татарскую мелодию»
Маленькое радио, стоявшее на подоконнике в передней части дома, было спутником моего детства. Особенно скрашивало оно холодные зимние утра. Бабушка несколько раз обматывалась пуховым платком, надевала тёплые варежки и говорила:
— Дочка, я схожу за водой, управлюсь со скотиной. Сейчас по радио начнётся концерт, ты послушай. Потом расскажешь мне, кто пел.
Из сеней ещё некоторое время доносился звон коромысла и вёдер.
И вскоре из радио начинали звучать родные голоса — сначала позывные Татарстанского радио. Благородную, интеллигентную речь дикторов сменяли песни, звуки рояля, баяна, скрипки. Во время концерта диктор называл исполнителей, композиторов, авторов стихов. Всё — знакомые, привычные слуху татарские имена. И среди них часто звучало непривычное, но какое-то звонкое имя — Александр Ключарёв. Однако в самой музыке не слышалось ничего чужого… (Ландыш Абударова, Сююмбике)
Лишь много лет спустя я узнала, что знаменитые позывные Татарстанского радио, с которых каждый день начиналось «Говорит Казань!», тоже подарил слушателям Ключарёв. Точнее, это музыкальный фрагмент его песни «Туган җирем минем — Татарстан» («Родная земля моя — Татарстан») на слова Гульшат Зайнашевой. По радио звучали «Идел дулкыннары» («Волжские волны»), «Безнең дуслар» («Наши друзья») на слова Махмута Хусаина, «Яз җыры» («Весенняя песня») на слова Мухаммета Садри и множество других произведений и татарских народных песен — и диктор снова произносил: музыка или обработка Александра Ключарёва.
А мои детские фантазии тем временем уносили меня далеко-далеко. Перед глазами постоянно возникала одна картина: там, по другую сторону радио, за роялем сидит музыкант. Рояль я, деревенский ребёнок пяти-шести лет, наверное, видела только по телевизору. И вот Александр Ключарёв — в белоснежной рубашке, чёрном фраке и галстуке-бабочке — вдохновенно играет специально для того, чтобы я могла слушать его, затаив дыхание…
В действительности он, возможно, и выглядел примерно так, как рисовало моё воображение. Только по ту сторону радио, конечно, никто специально для меня не играл и не пел.
А Александр Ключарёв родился ещё в 1906 году — в эпоху Салиха Сайдашева — и, оставив огромное творческое наследие, ушёл из жизни ещё в 1972-м.
Позже я уже осознанно начала интересоваться композитором. Его слова «Я родился русским, но душой принадлежу татарам, их поэзии, музыке и красоте» в Казани цитируют очень часто. Они становятся заголовками статей, их выносят в эпиграфы.
Что же так привлекло в татарских мелодиях мальчика, родившегося в Казани, в доме купца Хусаинова на берегу Кабана, в семье Сергея Ключарёва, работавшего бухгалтером у этого купца?
Александр Ключарев
Путь к татарскому моңу
Путь Александра Сергеевича к татарскому моңу не был прямым. Хотя можно сказать, что весь этот путь был соткан из песен. И вот почему.
Когда Саше было два года, семья Ключарёвых переехала в Оренбург. Его мать Надежда Семёновна умела играть на гармони, и, возможно, поэтому маленького Сашу тоже с ранних лет тянуло к музыкальным инструментам. Уже в пять лет он играл на гармони, скрипке, цитре и гитаре.
В Оренбурге юноша познакомился с этнографом и композитором Александром Затаевичем. По соседству с Ключарёвыми жил пожилой кучер Гали-ага. В своих воспоминаниях будущий композитор писал, что Гали-ага очень проникновенно исполнял татарские народные песни. Мальчик сначала слушал его через стену, а потом познакомился с соседом и стал просить, чтобы тот пел специально для него. Слов татарских песен Саша тогда ещё не понимал, но татарский моң, видимо, уже проник в его сердце.
Позднее, вернувшись в Казань, Александр Сергеевич прекрасно выучил татарский язык. Он тесно общался с поэтами и авторами песенных текстов, внимательно относился к каждому слову своих песен. Рассказывают, что после женитьбы на татарке даже его жена порой спрашивала у мужа значение некоторых татарских слов.
А может быть, татарская мелодия впиталась в него вместе с самой землёй? Ведь родился он в Старо-Татарской слободе Казани, в доме № 42 на нынешней улице Шигабутдина Марджани.
В Оренбурге Александр поступил в музыкальное училище, а после возвращения в Казань в 1923 году завершил образование по классу фортепиано в музыкальном техникуме. Затем уехал в Йошкар-Олу, где работал музыкальным руководителем драматического театра.
В 1928 году он отправился в Москву. Там также работал музыкальным руководителем — в Рабочем театре — и учился в Московской консерватории имени Чайковского. Из Москвы его музыкальный путь привёл в Уфу. Там Ключарёв возглавлял музыкальный сектор Научно-исследовательского института башкирского языка и литературы. Именно тогда он подружился с выдающимся хореографом Файзи Гаскаровым.
Как они работали вместе? Композитор клал лист бумаги на колено и тут же сочинял мелодию, баянисты сразу её проигрывали, а Гаскаров переводил музыку на язык танца. Именно так появилась знаменитая композиция «Аулак өй», созданная Наки Исанбетом, Файзи Гаскаровым и Александром Ключарёвым для Татарского государственного ансамбля песни и танца.
После долгих странствий в 1937 году Ключарёв вернулся в родную Казань и возглавил музыкальный отдел Татарского радиокомитета. Одновременно он руководил кабинетом музыкального фольклора при Управлении по делам искусств Совета министров ТАССР, работал художественным руководителем Татарского государственного ансамбля песни и танца и Татарской государственной филармонии. И всю жизнь продолжал творить.
Вместе с композитором Василием Виноградовым и поэтом Мухамметом Садри он ездил в фольклорные экспедиции. Обрабатывал татарские народные песни и выпустил два крупных сборника, сделал обработки около 200 башкирских народных песен, работал и с марийским музыкальным фольклором.
Но его наследие не ограничивалось обработками народной музыки. Ключарёв создавал песни, романсы, сюиты, балетную и симфоническую музыку.
К работе с народной песней он относился чрезвычайно бережно. Сохранить её сущность и одновременно поднять звучание на высокий художественный уровень — это стало своеобразным почерком Ключарёва. Так произошло с «Әллүки», «Пар ат», «Кара урман», «Агыйдел» и множеством других народных песен. Он словно брал драгоценный камень, оправлял его в кольцо и возвращал народу уже как произведение большого искусства.
Волжский мотив в творчестве Александра Ключарёва звучит как музыкальное отражение общей душевной волны народов, живущих на берегах Волги. В 1970 году его сборник песен «Канатлы яшьлек» («Крылатая молодость»), наполненный этой особой светлой интонацией, был удостоен Государственной премии имени Габдуллы Тукая.
Музыкальная Казань
Как хотелось бы хоть одним глазком заглянуть в Казань 1940–1950-х годов — на улицы Жуковского, Гоголя, Максима Горького, Карла Маркса. Хотя бы на полчаса прислушаться к тому, что там происходило. На улице Горького Театр оперы и балета делил здание с театром Камала, рядом находился радиокомитет, совсем неподалёку — музыкальное училище. Александр Ключарёв и Мансур Музафаров жили в одном доме, по соседству — Салих Сайдашев, Назиб Жиганов, Латыф Хамиди, Загид Хабибуллин…
В 1939 году был создан Союз композиторов, его первым председателем избрали Назиба Жиганова, а Мансур Музафаров и Александр Ключарёв вошли в первый состав правления. 26 августа 1940 года ЦК ВКП(б) принял решение провести в Москве декаду татарского искусства. Фарид Яруллин всерьёз взялся за балет «Шурале», Муса Джалиль и Назиб Жиганов — за оперу «Алтынчеч»… В 1945 году благодаря усилиям Жиганова на улице Пушкина открылась консерватория.
Мансур Музафаров, Назиб Жиганов, Александр Ключарёв, Латыф Хамиди. Казань. Союз композиторов ТАССР. 1960-е годы.
Одним словом, куда бы они ни пришли — на работу или домой, — везде звучали новые песни, новые мелодии, шли разговоры о новых операх и произведениях. Казалось, здесь каждый угол был наполнен творчеством, а каждый кирпич хранил историю татарского искусства. В один момент рождалась радость творчества, в другой приходили тревожные вести…
Вот Александр Ключарёв вместе со своим другом, композитором и скрипачом Загидом Хабибуллиным импровизирует на темы татарских народных песен. Эти импровизации были уникальны: в знании татарской народной музыки им двоим практически не было равных. Гармонисты Файзулла Туишев, Файзи Биккинин, певицы Гульсум Сулейманова и Марьям Рахманкулова слушали их с восхищением, а затем стремились донести это музыкальное богатство до зрителей со сцены.
В 1947 году Олег Лундстрем со своим джазовым оркестром приехал из Шанхая в Казань — с «буржуазными» саксофонами и концертными костюмами. Оркестру, привыкшему к «капиталистическим» нотам, разрешили поселиться лишь в одном из двух городов СССР — Свердловске или Казани. Лундстрем выбрал Казань: она была ближе к Москве, к тому же здесь уже существовала консерватория.
Но после приезда коллектив хотели отправить в Бугульму. К счастью, оркестр успел дать концерт в филармонии. Для людей, измученных Великой Отечественной войной, эта музыка стала словно глотком свежего воздуха. Художественному руководителю филармонии Александру Ключарёву хватило одного мгновения, чтобы понять, какой коллектив оказался в Казани. Он сделал всё возможное, чтобы оркестр остался в столице республики. Много сил приложил и к тому, чтобы коллектив сохранился именно как джазовый оркестр, несмотря на то что в 1948 году джаз был объявлен «буржуазным искусством». Возникшая тогда дружба Ключарёва и Лундстрема продолжалась всю жизнь.
Когда отмечали 90-летие со дня рождения Александра Ключарёва, в концерте участвовал и Олег Лундстрем. Во время исполнения «Волжской симфонии» Ключарёва он дирижировал симфоническим оркестром. В своих концертах Лундстрем также часто исполнял написанную Ключарёвым специально для его оркестра «Самбу».
В 1959 году Александр Ключарёв создал оперу на основе музыки Салиха Сайдашева к пьесе Тази Гиззата «Наёмщик». Либретто по той же пьесе написал Хай Вахит. Из воспоминаний сына композитора Эмиля Александровича известно, что Александр Ключарёв прекрасно рисовал и очень вкусно готовил:
«У него было замечательное чувство юмора, он дружил со всеми собаками во дворе, любил бывать на природе, рыбачить и охотиться. В его кабинете стояли рояль и большой старинный стол. Он подходил к окну, смотрел вдаль и курил. К клавишам прикасался редко — мелодия рождалась у него внутри».
В Казани память об Александре Ключарёве сохраняет музыкальная школа № 7, которая носит его имя. В Национальном музее хранится более 300 предметов, связанных с композитором: рукописи, письма, фотографии, афиши, личные вещи.
В этом году исполняется 120 лет со дня рождения выдающегося композитора и фольклориста Александра Ключарёва. Возможно, будет организована выставка, где все эти материалы можно будет увидеть.
Самый татарский русский композитор. 120 лет со дня рождения Александра Ключарева
Алексей Егоров, композитор, заведующий музеем Назиба Жиганова:
— Будучи старшим товарищем, Александр Ключарёв убедил Назиба Жиганова, который тогда учился в Казанском Восточном музыкальном техникуме, отправиться в Москву и получить композиторское образование. В 1931 году, окончив второй курс музыкального техникума по классам фортепиано, виолончели и фагота, Жиганов по комсомольской путёвке уехал в Москву и поступил на композиторское отделение музыкального техникума.
В 1935 году он окончил его и был принят сразу на третий курс композиторского отделения Московской консерватории имени П. И. Чайковского. В 1938 году завершил обучение и вернулся в Казань.
Здесь вместе с Александром Ключарёвым и Мансуром Музафаровым они создали Союз композиторов ТАССР.
Александр Ключарёв был выдающимся фольклористом. Думаю, не без его влияния Назиб Жиганов, уже будучи ректором Казанской консерватории, открыл там кабинет фольклора и этнографии.
Ландыш Абударова, «Сююмбике»
Перевод с татарского: «Взгляд из Казани»
