30 марта в Актовом зале Дома культуры «ГЭС-2» прозвучит одно из крупнейших и сложных сочинений композитора Владимира Мартынова — «Илиада. Песнь XXIII». Созданная в 2003 году первоначально для спектакля Анатолия Васильева — основателя и художественного руководителя «Школы драматического искусства» — «Илиада» исполняется исключительно редко. Понадобился энтузиазм Дома культуры и тематическая программа «Коллективные действия», посвященная исследованию границы между музыкой, театром и ритуалом, чтобы решиться повторить «мистерию».
«Илиада. Песнь XXIII» обращается к эпизоду погребения Патрокла и погребальных игр из XXIII песни гомеровской поэмы.
«…Массивы гомеровского текста падают на публику неровными острыми кусками, как осколки раздробленного взрывом здания. Ухо узнает иногда имена, отдельные слова и даже предложения, но о том, чтобы следить за повествованием, приходится забыть», — формулировал тогда впечатления от спектакля театральный критик Роман Должанский.
Сам композитор Владимир Мартынов писал в аннотации к своему сочинению так:
«Моя цель заключалась в совмещении архаических формул и архаической артикуляции с минималистскими методиками – именно это в наибольшей степени могло соответствовать уже существующим васильевским наработкам и штудиям к “Илиаде”, во многом основанным на принципах боевых восточных искусств. Я пытался как можно органичнее вписаться в ситуацию, созданную Васильевым, с тем, чтобы музыка стала неотъемлемой частью этой ситуации. Однако, как мне кажется, музыка “Илиады” может звучать и самостоятельно».
Таким образом, «Илиада» Васильева-Мартынова — это не просто музыкальная интерпретация древнего текста, но попытка воссоздать саму стихию эпического переживания, соединить слово, звук и жест в одно целое, как в архаических обрядах. В новом же исполнении сопрано Екатерины Антоненко и вокального ансамбля Intrada гексаметр Гомера должен получить особое звучание — медитативное, торжественное, пронизанное темой памяти и утраты.
Программа «Коллективные действия» объединяет произведения, в которых музыка и театр вступают в диалог, обращаясь к ритуальным истокам искусства. «Илиада» должна занять в ней центральное место: она возвращает слушателя к онтологической страсти античной трагедии, когда хор был не просто наблюдателем, но почти что живым участником происходящих на сцене события.
По материалам Black Square
