20 февраля 2026 года свой 80-ый день рождения отмечает композитор, философ, вестник «конца времени композиторов» Владимир Мартынов. В его творчестве древнерусское богослужебное пение сходится с электронной музыкой, рок‑эксперименты встречают сакральное, исконно духовное — и все эти поиски направлены в Вечность, высокое Искусство, обретение чистой Музыки.
Владимир Мартынов — человек, концептуализировавший значение композиторской профессии в современном мире; его музыка и тексты Владимира Ивановича образуют единое пространство размышлений о культуре, авторстве и границах сочинительства. Его идея «конца времени композиторов» — не только высказывание о музыке, но и попытка дать имя более широкому культурному и антропологическому сдвигу.
Однако Владимир Иванович не ограничивает свой круг деятельности композицией и исследует в своих трудах более глубокие философские вопросы. Он не раз отмечал, что музыка для него — лишь один из способов изучения мира, глобально же его интересует происходящие изменения человека в современном мире.
— […] Музыка для меня — основная профессиональная деятельность. Но мы живем в такое время, когда нельзя посвящать себя одной профессии. Наступил период бурных перемен, и старый мир рушится на глазах. От профессий, которые казались незыблемыми и стабильными в 1970—1980-е годы, остались рожки да ножки. Весь гуманитарный комплекс уходит за горизонт. Предсказать, что будет дальше, очень трудно. Единственное, что можно прогнозировать: нынешний мир тоже продержится недолго, и профессии, которые сейчас считаются престижными, вряд ли останутся таковыми через десять лет. Поэтому я пытаюсь везде раскинуть свои сети: где-то что-то да попадется.
Музыка сейчас для меня не приоритетна — меня больше интересуют фундаментальные изменения, происходящие с человеком. Так что это лишь один из способов вхождения в контакт с реальностью, рассмотрения мира.
Творчество Владимира Мартынова на протяжении десятилетий формирует культурный ландшафт России и Европы. Оно охватывает широкий жанровый спектр — от оркестровых партитур до камерных и хоровых сочинений. Его минимализм строится на повторяющихся интонационных формулах, стилизованных под западную классику, фольклор или церковное пение, нередко встречаются и прямые цитаты.
Свои оригинальные взгляды и принципы композитор излагает как в многочисленных теоретических трудах, так и в разнообразных музыкальных сочинениях, поражающих широтой тем и сюжетов.
— Расцвет времени композиторов связан с Гутенбергом, с авторитетом печатного текста. Конец — с появлением микрофона и распространением звукозаписи. Раньше композитор был светочем: если он не напишет музыку, нечего будет играть, слушать и критиковать. Он был единственным игроком на поле. И тут появляется микрофон, к которому может подойти человек, не знающий даже, что такое нотная грамота. И он становится важнее композитора. Академический композитор не может, например, сам по себе получить премию «Грэмми» — только, если его произведение сыграет крутой исполнитель. Сегодня некомпозиторской музыки гораздо больше, чем композиторской: весь джаз, рок, нойз, эмбиент. Музыка теперь рождается на коллективном уровне.
Я бы сказал, мы наблюдаем конец авторства в целом. Чтобы быть автором, нужна вера в смыслообразующую мощь структуры, текста. Раньше единственной смыслообразующей субстанцией был текст — неважно, музыкальный, литературный или изобразительный. В 1970-е годы концептуализм выяснил, что важен не текст, а контекст. А текст зависит от того, куда его помещают. Возникает свобода манипуляции, в которой автор растворяется. Любой может взять его произведение и поместить в другое место. Как с диджеем: у него нет своего материала, он работает с чужими пластинками — комбинирует их, и получается нечто новое. Авторов в прежнем смысле уже нет.
Владимир Иванович много пишет для театра и кино, где особенности стиля композитора усиливают эффект зрительного и эмоционального восприятия того, что происходит на сцене или экране. Им озвучены такие известные фильмы, как «Юность Петра», «В начале славных дел», «Михайло Ломоносов», «Холодное лето пятьдесят третьего…», «Русский бунт», «Остров», мультфильмы «Дом, который построил Джек», «Серебряное копытце», «Мышонок пик», «Премудрый пескарь» и многие другие.
— [Музыка к фильмам для композитора — ] это не рамки, это нечто другое. Это прикладная музыка. Да, я не хозяин-барин, там есть режиссер — он ставит передо мной задачу, которую я должен выполнить. Можно даже сказать, что это некий вид проституции: я как гейша или гетера должен удовлетворить своего клиента. Это интересно, и это тоже большое искусство.
Кроме того, в советское время это был, возможно, единственный способ заработка. Все андерграундные люди, нонконформисты: Альфред Шнитке, София Губайдулина и другие — писали для кино. А художники, например Илья Кабаков, Эрик Булатов, Виктор Пивоваров, иллюстрировали детские книги.
<…> Мы старались брать такие фильмы, чтобы нам не было стыдно, в которых не было бы партийной идеологии. Некоторые композиторы даже наиболее полно высказались в кино — например, Эдуард Артемьев, который работал с Тарковским: в «Сталкере», в «Солярисе» у него были потрясающие вещи. Это мировая практика: без Нино Рота не случилось бы великого финала фильма «Восемь с половиной» Федерико Феллини. Киномузыка может быть по-настоящему гениальной: вспомните Эннио Морриконе!
Чтобы понять художественный метод автора, необходимо вслушаться не только в его партитуры, но и в его философские тексты – композитор последовательно выстраивает целостную эстетическую систему, где музыка становится проводником метафизических идей. В своём труде «Конец времени композиторов» (с посвящением своему преподавателю композиции в Московской консерватории: «Памяти моего Гуру Николая Николаевича Сидельникова», 2002) он распространяет идею «смерти автора» (Р. Барт) – одну из основополагающих для постмодернизма – на сферу композиторского творчества и переосмысливает ее с позиции XXI века. Важными вехами в осмыслении культуры стали книги: «Пёстрые прутья Иакова», «Казус Vita Nova», «Время Алисы». Его «Автоархеология» – серия артефактов, связанных с автобиографией, словно обнаруженных археологом. К своего рода инсталляциям можно отнести «Книгу перемен», созданную с явной отсылкой к «Музыке перемен» Джона Кейджа, при помощи гексаграмм с фрагментами из романов Пруста и Джойса, приказов Союза композиторов, карт Звенигорода, а также авторских текстов, различных изображений и др.
Сегодня музыка Мартынова звучит во многих российских и зарубежных концертных залах, в мультипликационных и кинофильмах, проводятся фестивали с его музыкой, лекции и паблик-токи, продолжая инициировать диалог между прошлым и будущим, традицией и новаторством.
Газета «Музыка России» поздравляет Владимира Ивановича с юбилеем и заслуженным почётом во всем мире!
Выражаем уверенность: его философская мысль станет общемировым достоянием, а сотворенная музыка будет жить вне Времени и достигнет Вечности.
С привлечением материалов Музея музыки и цитат из интервью В.И. Мартынова «Большим идеям»
