10 февраля в Актовом зале московского Дома культуры «ГЭС-2» пройдёт российская премьера версии сочинения композитора Йиржи Антонина Бенды «Медея» в постановке Дмитрия Волкострелова. Музыка прозвучит в исполнении оркестра Pratum Integrum под управлением Фёдора Безносикова, а в качестве чтецов в постановке примут участие Дарья Жовнер и Игорь Гордин.
Премьера «Медеи» — часть музыкальной программы «Коллективные действия» в Доме культуры «ГЭС-2», которая будет длиться с января по июнь 2026 года и «посвящена исследованию различных форм диалога музыки и театра, расположенных на пограничной полосе между светским и духовным, концертом и спектаклем, искусством и ритуалом, чувственностью и мистицизмом — и превращающих зазор между ними в поэтический приём».
Филипп Ситников и Леся Сулыма.
Спектакль «Медея» в Царицыно
Йиржи Антонин Бенда — чешско-немецкий композитор XVIII века, написавший целый ряд сочинений для музыкального театра. Они не просто предназначались для постановки на сцене, но создавались нередко для конкретных коллективов, в которых Бенда работал, а порой и для определённых артистов (так было и с «Медеей»). Уходя от жёстких рамок классицистских требований единства, он писал мелодрамы (а также зингшпили) — этот жанр в тогдашнем театре уже существовал, но композитор развил и усовершенствовал его. Отличительной особенностью мелодрамы был принцип соединения музыкальной и драматической составляющих: вместо речитативов в ней используются разговорные сцены.
На момент написания «Медеи» Бенды (1775) избранный им жанр был молод: прошло лишь пять лет с тех пор, как мелодраму придумал Жан-Жак Руссо. И, что не менее важно, он воспринимался как эксперимент. О случае «Медеи», который произвёл значительное впечатление на многих современников композитора, в том числе на молодого Моцарта, в описании «ГЭС-2» говорится:
«Стремясь преодолеть условность и статику оперы, Бенда вслед за Руссо полностью отказывается от использования певческих голосов и привычных форм музыкального театра — арий, речитативов, ансамблей, хоров. В „Медее“ действие целиком передаётся декламацией, а оркестровые эпизоды подготавливают и комментируют содержание разговорных номеров. Новаторская дробная структура партитуры „Медеи“, построенная на контрасте между репликами актёров и оркестра, позволяет отразить тончайшие изменения психологических состояний персонажей. Разрушая характерный для конца XVIII века музыкально-театральный синтаксис, Бенда устанавливает более тесные связи между оркестровой партитурой, текстом и сценическим действием. Быструю смену аффектов композитор и либреттист Фридрих Вильгельм Готтер показывают в динамике, в непрерывном становлении. После премьеры о „Медее“ заговорили как об образце национальной формы музыкального театра: мелодрама с её принципиальным равенством элементов казалась современникам Бенды жанром более совершенным, чем опера».
Вечер в «ГЭС-2» станет российской премьерой «Медеи» в версии, созданной Бендой в 1784 году, когда он переработал партитуру с учётом опыта театральных постановок его мелодрамы. Связующим звеном между музыкальным и драматическим театрами станет и режиссёр Дмитрий Волкострелов. Он не впервые сотрудничает с «ГЭС-2» и, в частности, выпускает не первую премьеру в подобном «концертном» формате: год назад здесь прошла премьера сочинения Рихарда Штрауса «Энох Арден» с участием режиссёра Виктора Рыжакова в качестве чтеца и музыканта Сергея Каспрова.
«Коллективные действия» Дмитрия Ренанского стирают границы между различными видами искусства, исследуются важные для современной художественной сцены вопросы перформативности, зрительской вовлеченности. Стилистический диапазон цикла простирается от открытий эпохи классицизма (Йозеф Гайдн, Людвиг ван Бетховен) до модернистских экспериментов (Арнольд Шёнберг), от классики перформанса (Джон Кейдж, Янис Христу) до событий российской музыки 2000‑х (Владимир Мартынов). Среди участников «Коллективных действий» – Алексей Любимов, Светлана Савенко, Федор Леднёв.
Особым событием станет мировая премьера проекта «Парсифаль. Синопсис» на парковке «ГЭС‑2» (4 и 5 апреля): по мнению организаторов мероприятия, ее транзитное пространство соответствует природе позднего вагнеровского шедевра, где соединяются музыка, театр и ритуал.
По материалам журнала «Театръ»
