Госоркестр России имени Светланова начинает свой второй именной абонемент в Концертном зале Чайковского; за пульт коллектива встанет Александр Лазарев — корифей отечественной исполнительской школы, с которым ГАСО связывают десятилетия дружбы и творческого сотрудничества.
В программу 14 февраля вошли сочинения отечественных композиторов XIX–XX веков – симфония «Манфред» Чайковского и Второй скрипичный концерт Шостаковича. Сольную партию исполнит лауреат Международного конкурса имени Чайковского Павел Милюков, не раз выступавший под управлением дирижера.
Творчество Шостаковича занимает центральное место в репертуаре Лазарева: маэстро исполнял все его симфонии с Королевским национальным оркестром Шотландии (2000), был дирижером-постановщиком его оперетты «Москва, Черемушки» в Лионской национальной опере (2004) и оперы «Леди Макбет Мценского уезда» в Большом театре Женевы (2007), записывал многие его произведения. Теперь Лазарев обращается ко Второму скрипичному концерту Шостаковича — последнему инструментальному концерту в наследии композитора.
«Второй концерт исполняют значительно реже, чем Первый. Не потому, что он сложней с технической точки зрения. Он сложен именно по своей внутренней природе. Музыка Второго концерта выше всего земного. Она больше, чем время», — считает Павел Милюков.
Природа сочинения глубоко субъективна: вместо эффектных виртуозных пассажей — выразительные монологи-размышления. Многочисленные соло поручены и другим инструментам, ведущим диалоги со скрипкой. Приглушенное, «матовое» звучание создает оркестр, из состава которого исключена тяжелая медь.
Вслед за философской драмой Шостаковича прозвучит грандиозное симфоническое полотно — «Манфред» Чайковского; опус также исполняется сравнительно редко из-за внушительного состава оркестра и необычайной сложности партитуры. В творчестве композитора «Манфред» — единственное многочастное симфоническое произведение со столь определенной программой; не случайно цикл не входит в общую нумерацию симфоний Чайковского. Петр Ильич чувствовал родство с образом главного героя: работая над сочинением, он говорил, что «обратился временно в какого-то Манфреда». Эту связь уловил и критик Герман Ларош, писавший, что «новый Манфред — от головы до пяток Чайковский. Обстоятельство это порой даже как будто мешает ему быть Манфредом».
По материалам пресс-службы Московской филармонии
