Афиша любой академической площадки нашей страны пестрит своим многообразием. Программы — на любой вкус: хочешь — иди на концерт старинной музыки, хочешь — на исполнение позднеромантической симфонии, а можно еще и послушать оперных певцов. И здесь все возрасты покорны, придумали даже так называемые «бэби»-концерты. Но если внимательно проанализировать сайт какой-нибудь концертной организации, то можно обнаружить любопытную закономерность. Львиную долю концертов занимают невероятно популярные сегодня концерты развлекательного характера или, проще говоря, вечера для меломанов. «Лучшие вальсы мира», «Любимые мелодии из кинофильмов», «Рок-хиты в симфонической аранжировке» — такие названия вам обязательно попадутся хотя бы раз в месяц. К примеру, в Московском международном доме музыки только в феврале их 30. В Саратовской филармонии — 10. Приличное количество подобных концертов есть и в Московской консерватории. Да, они не вытесняют «серьезные» академические концерты и не отменяют мировые премьеры, однако складывается ощущение, что с каждым годом их становится все больше и больше, они перетягивают одеяло публики на себя.
Почему же так происходит? Попробуем разобраться.
Во-первых, спрос у слушателей. И не профессиональных музыковедов и просвещенных любителей музыки с утонченным вкусом, а самой что ни на есть среднестатистической, которая не в курсе, что Рубинштейнов было двое. Именно они, создавшие злополучные очереди на «Щелкунчик», и составляют 50 процентов аудитории концертных залов столицы (в регионах цифра будет побольше). Видя на сайте филармонии вечер музыки Брамса или вечер музыки Моцарта с песочной анимацией и со свечами, люди почти наверняка выберут второе. Потому что это красиво, доступно, понятно. Можно снять эффектный reels, провести вечер с возлюбленным или прийти со всей своей родней, привести сюда ребенка и заставить его полюбить классическую музыку. И неважно, кто будет на сцене и кто будет играть — главное, услышать произведения великого гения, которого отравил Сальери. И поставить галочку, что провел культурный вечер в историческом пространстве. Нет сомнений, что на этот контингент организаторы «Любимых мелодий из кинофильмов» делают свою ставку, они — их целевая аудитория, позволяющая существовать в концертной жизни долгие годы.
Видя ажиотаж и проданные билеты, организаторы и арендаторы начинают, естественно, увеличивать темп своих бесконечных вальсов. Поэтому, во-вторых, это выгодно тем, кто устраивает такие концерты. Продюсеры, владельцы концертных агентств, пиар-менеджеры и прочие мастера промоушена потирают руки, подсчитывая достаток с продаж и уже звонят в концертные организации, чтобы забронировать новые даты. А организации только и рады предоставить им свой зал — и все в итоге довольны. Ведь собрать зал на «Шедевры с видеопроекциями Моне» гораздо легче, чем на Четвертую симфонию Шнитке в исполнении Госкапеллы Валерия Полянского. Вот если бы здесь был видеоряд или пахло бы ладаном…
А еще такую музыку играть гораздо легче, считают музыканты и дирижеры, соглашаясь стать частью развлекательного действа. И это третья причина, по которой концертные залы заполонили просвещенные вечера. Простенькие вальсы Штрауса, облаченные беззаботным мажором и ун-ца-ца, можно сыграть и с листа, и без репетиций. Не совсем в унисон и в более медленном темпе — все равно этого почти никто не заметит. Студентам и выпускникам музыкальных вузов такие выступления — классный опыт и умение взаимодействовать в оркестре, более «матерым» оркестрантом — возможность прокормить семью. Ведь утром у тебя студенты, днем — репетиция «Реквиема» Верди, а вечером — работа или халтура. Так что вальсы и польки Штрауса действительно спасают.
Что же делать с этой вереницей шлягеров, калейдоскопом хитов, как можно остановить поток этой музыки для широких масс? Разумеется, совсем убирать такие концерты из афиш не нужно, они не противоречат художественным ценностям, не оскорбляют ничьи чувства, все же мы имеем дело не с попсой, а с творчеством композиторов, чья музыка нашла отклик у миллионов. Лишив концертные залы таких вечеров, мы элементарно лишим их аудитории, а, следовательно, и зарплат сотрудникам, чей материальный достаток во многом зависит от процента с прибыли от проданных билетов. И, в конце концов, такая музыка элементарно имеет право на свое существование. Она может нравиться или не нравиться, но она должна быть, как тот же Моцарт, Шнитке и Ханс Циммер.
Может быть, организаторам стоит подумать, как немного изменить концепцию своих концертов? Составить программу таким образом, чтобы среди круговорота вальсов блестела одна жемчужина, которая придаст концерту иной характер, более высокий статус. Например, можно исполнить сочинение современного композитора, который тоже пишет музыку к фильмам — сопоставить его новый опус, созданный специально для вечера, с мелодиями, скажем, Нино Роты. Или представить тот же Вальс Штрауса в новой аранжировке, которая сделает его неузнаваемым с первых же звуков. А еще было бы любопытно услышать сочинения автора популярных хитов — но не те, которые каждый знает наизусть, а другие, неизвестные широкой публике. Словом, сделать так, чтобы и овцы были целы, и волки были сыты. И тогда вопрос о том, почему в концертной афише так много вечеров для меломанов, отпадет сам собой.
Размышляла Антонина ГЛЕБОВА
