«ТУПИЦА» МИХАИЛА ГЕРЦМАНА ПОЛУЧИТ ПРОДОЛЖЕНИЕ

Известный композитор и музыкальный критик, педагог и общественный деятель из Сыктывкара заслуженный деятель искусств РФ, народный артист Республики Коми Михаил Герцман приступил к созданию третьей части своей знаменитой уже далеко за пределами региона книги «Тупица» (tupitsa.net).

Книга Герцмана Этот роман – один из самых ярких образцов современной мемуарной литературы. Более того, увлекательная и веселая история музыканта Яши, изложенная легким и прекрасным русским языком, пополнила собой ряд «солнечных» книг о детстве и становлении личности. Она с головою окунает читателя в полифонию образов и событий глубокой духовной жизни героя, а, соответственно, и автора. Своей автобиографичной фундаментальностью и психологизмом анализа будней она напоминает «Бремя страстей человеческих» Сомерсета Моэма (кстати, тоже первую книгу классика мировой литературы), а озорным и игривым стилем – разве что «Тома Сойера» Марка Твена. Интеллектуальный «фон» этой жизнеутверждающей книги, безусловно, повышенный. А правдивое и интеллигентное описание эпизодов жизни звезды российской эстрады Валерия Леонтьева, с которым Михаил Львович дружен уже многие годы, возводит ее в ранг культовых, так как позволяет приоткрыть завесу над тайной успеха...

«Тупица» – мудрый и добрый собеседник, общение с которым доставляет ни с чем не сравнимые минуты искренней радости. И светлой грусти – от необходимости расставания после того, как закрываешь книгу.

Лично я читал «Тупицу» взахлеб и с наслаждением, смакуя каждую новую главу. Книга у Михаила Львовича получилась талантливая и афористичная. Теплая и душевная. А еще очень остроумная и смешная. Уже название как бы бросает вызов всем существующим порядкам и приличиям, ставя под сомнение целесообразность любых аксиом в мире «тупиц». Но о серьезном – о музыке, о любви и о смысле человеческого бытия, как показывает пример Михаила Львовича, можно говорить и на «несерьезном» языке. Больше пользы и значительнее результат. Способность относиться к себе с юмором – удел великих. И Герцман, действительно, такой. Блестящий писатель и тонкий психолог, великий педагог, умело «заражающий» своей любовью к жизни.

 

Михаил Герцман – ПРЕЖДЕ ВСЕГО, я композитор – и по образованию, и по призванию, – улыбается Михаил Герцман. – Писательство, стихи – это, скорее, хобби. Но хобби, которому я отношусь весьма серьёзно и отдаю достаточно много времени. Решению взяться за перо предшествовал такой забавный эпизод. Однажды дома мне вдруг стало нехорошо с сердцем. Живу я один, а сын мой вместе с моей бывшей женой живут в Германии.  И вдруг мне пришло в голову, что если я сейчас умру, то найдут меня нескоро. Поэтому открыл входную железную дверь, чтобы ее не ломали в случае чего. И первое (а может, и последнее), что я решил сделать, пока еще живой, срочно написать прощальную записку сыну Он, живя в чужой стране, поначалу учился не очень хорошо. И, чтобы поддержать сына, я начал свое послание со слов: «Дорогой Лева! В детстве я был очень тупым ребенком...» И так увлёкся, что оторвал голову от текста только часа через два. И то, потому что почувствовал сквозняк. Я понял, что дует от входной двери. Закрыв ее, сел писать дальше.

Наутро продолжил, вычеркнув только обращение «Дорогой Лева» – оно мне стало мешать. А потом задумался, кем я мог быть в прошлой жизни. Потом вспомнил родителей, учителей, школу. А что не мог вспомнить, я принялся выдумывать. И чтобы не выглядеть вруном, придумал новое имя герою, назвав его Яшей, и этот Яша начал жить в романе собственной жизнью, постоянно удивляя меня своими выходками. Так и получилась первая книга, а за ней – вторая: «Тупица» и «Тупица-2»...

 

ЭТО ХУДОЖЕСТВЕННОЕ ПРОИЗВЕДЕНИЕ. Мемуары должны писать про себя военачальники, дипломаты, учёные и вообще великие люди, повлиявшие на ход истории. У нас же, обыкновенных людей, и жизнь попроще: родился, учился, женился, работал, развелся, опять женился... А в художественном произведении можно писать о чувствах, тем более что они часто перекликаются с чувствами других людей. Мне, например, очень часто говорят читатели – признайся, ты про нашу школу в Астрахани написал! А я никогда там не был. Или одна девочка утверждает, что в книге описана именно её музыкальная школа из какого-то района Москвы! А третьим показалось, что всё происходит вообще в Пензе, где я тоже никогда не был...

Вначале мы со спонсором решили выпустить всего 500 штук. И вообще, у нас в Сыктывкаре не принято печатать более 500 экземпляров. Кому охота, чтобы его книги годами валялись на полках? Но когда мы привезли рукопись «Тупицы» в типографию города Кирова, то женщина-редактор, прочитав наудачу пару страниц, воскликнула: «Вы с ума сошли! Надо издавать не меньше тысячи!» Я тогда даже расстроился – где я возьму тысячу читателей? А тут подошел еще какой-то сотрудник, тоже полистал книгу и говорит: «Какая тысяча? Надо печатать пять тысяч!!!» Ну, пять тысяч это вообще другие деньги для спонсора! В итоге спонсор поколебался, поколебался, да и заказал полторы тысячи книг. На свой (и мой) страх и риск. И книги за год, к моему удивлению, полностью размели.

 

У МЕНЯ ВСЯ РОДНЯ В ПИТЕРЕ. Всё вышло очень просто – после консерватории распределили в Сыктывкар, вот и все! Сейчас выпускники вузов и не знают что это такое. В 71-м году распределение было штукой очень серьезной, могли лишить диплома, если не поедешь. Поэтому я и поехал – на год... А потом как-то прижился, потому что первый мой авторский концерт оказался очень успешным, у меня начали покупать произведения... Я даже, впервые после студенческих лет, смог купить себе хороший по тем временам костюм! Да и вообще, как-то все трепетно относились к новому композитору, тем более что я начал разрабатывать Коми фольклор... Например, я был первым, кто написал здесь сонату для фортепиано, а потом сонаты для скрипки, балалайки, трубы... Можно сказать, что я даже стал основателем каких-то новых жанров...

В Москву никогда не тянуло, а вот в Питер хотелось безумно. Но потом вмешалась любовь, а вернее ее отсутствие – я разошелся с первой женой, с которой мы жили в Ленинграде, потом появилась другая жена... Знаете, когда идешь по улицам Москвы, Ленинграда или Свердловска (я там окончил музыкальную школу), то можно встретить немало красивых девушек. Как и везде. Но их «поток» в Сыктывкаре намного «гуще», чем в других городах. Приезжайте и убеждайтесь!

 

В Сыктывкаре достаточно богатая и театральная, и концертная жизнь. Безусловно, встречаются и очень талантливые люди, но, к сожалению, у нас в республике не развита система продюсирования. Однако убежден, что должны быть хотя бы конкурсы, открывающие путь для самовыражения талантливых людей. В Коми таким конкурсом был «Юрган». Его победители впоследствии куда-то поступали, продолжали карьеру...

Таланту надо помогать. Взять того же Валеру Леонтьева – когда ему стало в Коми невмоготу, он уехал туда, где к нему отнеслись более внимательно. Такого калибра артистов я здесь больше не встречал. Леонтьев очень уж своеобразный – талантливый, трудолюбивый и всегда недовольный собой, а такой синтез встречается крайне редко.

 

НИКОГДА НЕ РИСКНУ УТВЕРЖДАТЬ, что Валера хоть что-то достиг благодаря мне. Конечно, работая худруком филармонии, я везде кричал, какой он талантливый, потому что его гнобили. Например, у нас были столкновения с партийным начальством республики Коми – я даже один из таких эпизодов подробно описал в своей книге. Там есть целый монолог одного ответственного лица, в котором оно (это лицо) говорило, как надо Валере одеваться, как правильно ходить, почему он обязан носить галстук и почему нельзя бегать по сцене. Конечно, я отстаивал Валеру, как мог. Но больше всего Валера защищал себя сам – своим искусством! Начальник соглашался кое в чем: мол, Леонтьев, безусловно, талантливый, но у него же нет собственного лица! Увы, в те годы собственные лица были только у Кобзона, Лещенко и Рената Ибрагимова. И всё! Для партийных начальников больше не было фамилий. И мы по этому поводу, конечно, много спорили с начальством... Так всегда приходится тем, кто хоть немного обогнал время, а в случае с Валерой вышло именно так – он начал двигаться у микрофона, когда еще никто этого не делал.

Мне очень нравится смотреть, как он двигается на сцене – просто обожаю. В нашей юности была песня «Ох, эти танцы», которую первым исполнил Ободзинский, а потом и Валера. И вот, как-то на репетиции (ему тогда было где-то чуть больше 20-ти) мы разговорились о ней и я его попросил – «Слушай, можешь ли ты в середине припева как-нибудь подпрыгнуть?» Он чуть подумал и прыгнул, но как! Во время исполнения высокой ноты он сделал сальто назад, не прерывая пения и не отрывая от губ микрофона! Уже тогда мне стало ясно, что он будет великим артистом. До сих пор вспоминаю этот момент с восхищением!

Все, что он делает, идет от души, это я знаю совершенно точно. Секрет его успеха в искренности, в его подлинности. Каждая нота, каждое движение... Таким певцом просто нельзя не восхищаться, особенно людям с тонкой душевной организацией. Он кумир для всех возрастов – ведь на его концертах всегда много молодежи!

Источник:  Виктор Терентьев

Теги: михаил герцман, тупица михаила герцмана,
читать комментарии (1)
Оставить комментарий



Пользовательский поиск


БЛОГИ