От авангарда до наших дней. Продолжение 3

Фестиваль «От авангарда од наших дней. Продолжение» снова представил Петербург как один из важных музыкальных центров страны и всего мира.

С 11 по 20 марта 2014 году в Петербурге прошел фестиваль «От авангарда до наших дней. Продолжение 3». Фестиваль был основан в 1992 году двумя петербургскими композиторами, Игорем Рогалевым и Игорем Воробьевым, и в течение двадцати лет он носил название «От авангарда до наших дней». Одной из главных его задач было пропагандировать забытое музыкальное наследие русских композиторов 1910-1920х годов, а также исполнять музыку своих современников, как из России, так и из других стран ближнего и дальнего зарубежья. Каждый год было исполнено одно крупномасштабное симфоническое сочинение композитора начала ХХ века – симфоническая поэма Иосифа Шиллингера «Октябрь», Первая симфония Гавриила Попова, «Предварительное действо» Скрябина, завершенное Александром Немтиным, кантата «Октябрь» Николая Рославца, опера Александра Мосолова «Плотина», опера Шенберга «Счастливая рука» и другие произведения. В прошлом году прошла сенсационная премьера новой версии оперы Михаила Матюшина «Победа над солнцем», в которой десять живых композиторов из Петербурга и других городов сочинили разные фрагменты оперы, которые прозвучали вместе – с оставшимся сохранившимся фрагментом музыки Матюшина к опере – как единое целое. Были проведены авторские концерты Георгия Свиридова, Валерия Гаврилина, Валентина Сильвестрова, Гии Канчели, Александра Кнайфеля, Бориса Тищенко, Сергея Слонимского, Кшиштофа Пендерецкого и др., а также творческая встреча с Владимиром Мартыновым. Концерты проходили на разных площадках, в том числе, в Малом зале Филармонии, в Шереметевском дворце, в Доме композиторов, в Камерном зале Петербургской консерватории. Ежегодно в рамках фестиваля проходил концерт электронной музыки, который организовывали Александр Харьковский и Софья Левковская. В 2011 году организаторы фестивали решили его продолжить в другой форме, дав ему новое название, и слегка изменив его концепцию так, чтобы включать в его программу музыку композиторов-классиков. В результате у фестиваля было модифицировано название, и он стал называться: «От авангарда до наших дней. Продолжение». Помимо того, у каждого фестиваля в его новом формате появилась ежегодная специальная тема. Если первый фестиваль, прошедший в 2012 году, носил подзаголовок «Стихия воды», а второй фестиваль в прошлом году прошел под девизом «Стихия огня», то фестиваль в этом году прошел под названием «Под звуки медных труб». Основной формат фестиваля сохранился, но в нем теперь стала звучать и музыка классико-романтического репертуара, органично сочетающаяся с современными сочинениями.

13 марта в финском лютеранском соборе «Яани Кирик» на улице Декабристов прошел концерт «Ближний круг», в котором было представлено пять сочинений для симфонического оркестра композиторов из стран ближнего зарубежья. Идея проведения концертов под название «Ближний круг» возникла у организаторов фестиваля как своеобразная реакция на события в Грузии и Южной Осетии в августе 2008 году, и целью этих акций было показать близость друг другу музыкантов разных национальностей, вопреки конфликтным ситуациям, созданным политиками. Поэтому, с 2009 года в рамках фестиваля проводились концерты с этим названием, в которые входили сочинения композиторов из России, Украины, Грузии и других стран. Концерт этого года не обманул ожидания слушателей, представив пять ярких сочинений. Сочинение грузинского композитора Зураба Надерейшвили, Вариации на тему С. Цинцадзе для фортепиано с оркестром, написанное в традиционном, романтическом стиле, обладало медленным темпом и эпическим настроем и ярким колоритом национального, этнического мелоса. В нем присутствовало очень красочное использование инструментов и щедрым включением сольных инструментальных линий, среди которых выделялись краткие, изящные пассажи для фортепиано, порой оказывающие кажущееся впечатление фортепианного концерта, хотя они длились всего несколько минут. Сочинение представляло весьма эклектическую форму, включающую в себя частые смены инструментальной фактуры, а вместе с ней и жанровой палитры. Именно резкие смены фактуры и инструментовки с ее жанровыми ассоциациями придавали сочинению ощущение проявления черт модернизма, фактически не выраженного в каких-либо других параметрах. «ОСТ», Сюита для симфонического оркестра композитора из северного Кавказа Мурата Кабардокова было динамичное, драматическое сочинение со сменными ритмами, среди которых преобладали моторные. Здесь, также как и в предыдущем сочинении, заметная роль сольного фортепиано придавало сочинению заметные свойства концерта для фортепиано. Весьма необычными представлялись резкие, непредсказуемые смены фактуры, динамики и настроений, придающие сюите оригинальную, эклектическую драматургию. Громкие туттийные инструментальные фактуры оркестра сменялись тихими пассажами, в которых лидировали ударные инструменты. Сочетание красочных тембров с тональной гармонией и романтической фактуры придавали сочинению сказочный колорит. Иногда встревали заметные черты эстрадной мелодики, которая с необычной, почти модернистской фактурой придавала сочинению оттенок музыки для театра или кино. Местами появлялась модернистская гармония и фактура, в которой превалировали ударные инструменты, в то время как в иных разделах ярко выраженная романтическая фактура оркестра и солирующего фортепиано привносили характер романтического концерта для фортепиано. Сочинение заканчивалось приглушенно, как бы замирая, и в последних тактах превалируют тихие, звонкие звучания ударных.

Постоянный участник фестиваля, молодой финский композитор Микка Калио представил свой Диптих для кларнета, струнных и фортепиано, яркое и драматическое сочинение с красочной инструментальной фактурой, не лишенное новаторских черт, органичное сочетающейся с тональной гармонией. После динамичного сонорного вступления, в музыке проступали элементы этнической музыки, напоминающей арабскую. Достаточно быстрые смены фактуры привносили быстрое чередование различной музыки с контрастирующими стилистическими чертами, как традиционными, так и авангардными. Лидирующая роль кларнета и фортепиано искусно противопоставлялись фактуре оркестра, в котором особенно выделялись барабаны. Хотя в музыке ощущалась некоторая нехватка единства формы и музыкального тематизма, в сочинении, тем не менее, присутствовало много ярких идей и впечатляющих моментов. Произведение украинского композитора Александра Родина, «Художник Ваган» обладало романтической стилисткой, тональной гармонией, красочной фактурой и размеренной драматургией, гораздо более последовательной, чем во всех предыдущих сочинениях. Оно началось медленно и ровно, после чего в нем наблюдалась постепенно и гармонично нарастающая драматургия. В начале сочинения были слышны тихие барабаны, вслед за которыми вступили струнные инструменты, играющие аккорды, затем духовые играющие изысканную фигурацию. В дальнейшем наблюдалась более яркая роль медных духовых, входящих с хоральной фактурой, либо с сольными пассажами для валторны или трубы. Драматургия сочинения представляло постепенное нарастание до громкой музыки, затем спад к тихой музыке. В завершении произведения были слышны сначала тихие барабанные удары, затем красочная фигурация духовых, на которой музыка и закончилась. Сочинение латвийского композитора Платона Буравицкого, «Волны. Вибрации. Предчувствия» для оркестра было романтическим сочинением, наделенным воодушевленным настроением. В начале произведения превалировали остинатные фигуры в струнных и хоральные пассажи в медных духовых. Этому следовали эпизодические чередования эпизодов с разными видами фактуры, среди которых постоянно присутствовали черты повторности и остинатности. Во всех этих сменяющихся эпизодах выделялась весьма красочная и изобретательная фактура, вполне традиционная по своему стилю, напоминающая музыку XIX века, которая приобретала черты современности благодаря частому проявлению повторного, остинатного принципа, привносящего сходство с творчеством минималистов. Однако, частые резкие смены музыкального материала, придающие сочинению эпизодический характер, нарушали этот принцип в сторону создания своеобразной и необычной драматургии с ярко выраженными чертами театральности.

Весьма впечатляющей была концерт-лекция Олеси Ростовской в камерном зале Петербургской консерватории, прошедшая 13 марта и посвященная терменвоксу, а также биографии и наследию создателя инструмента, Льва Сергеевича Термена. Московская исполнительница на терменвоксе, которая также является композитором, пианисткой и органисткой, органично сочетала виртуозное и проникновенно исполнение на инструменте с живыми рассказами о технике игры на терменвоксе, о его электрической конструкции, о его создателе, Льве Термене и драматической истории его жизни, о других исполнителях на этом инструменте, а также и о его популяризаторах, в том числе об американке Кларе Рокмор и московской внучатой племяннице Термена, Лидии Кавиной. Ее лекция была живой, артистичной и преисполненной задорного чувства юмора, вплоть до легкой провокации зрителей. В ходе своей лекции она исполнила ряд сочинений на терменвоксе, представив слушателям настоящий концерт. В исполнении Олеси Ростовской на терменвоксе и ___ на фортепиано публика могла услышать исполнение Ave Maria Баха-Гуно, романса Глинки «Жаворонок», «Вокализа» Рахманинова, «Лебедя» Сен-Санса, Ave Maria Шуберта, романса Булахова «Не брани меня родная» и «Гимнопедии» Эрика Свти – все сочинения, которые Лев Термен сам играл на инструменте. Помимо того, она исполнила свое собственное сочинение «Элегия» на термевоксе под аккомпанемент фонограммы. Своим артистизмом Олеся Ростовская вызвала живой интерес у публики, что было выражено многими оживленными вопросами ей об инструменте, игры на нем и его темброво-акустических свойствах.

В Хоровой школе имени М.И. Глинки прошел концерт школьников-композиторов России и Финляндии, учеников Игоря Рогалева. Концерт порадовал обилием многих интересных сочинений, проявляющих таланты молодых учеников. Среди программы выделилось сочинение молодого финского композитора из Лахти, Ниило Юнниккала, «Три романса» для голоса и фортепиано, исполненной сопрано Марией ___ и автором за фортепиано. Сочинение поражало своей зрелостью мышления, серьезным, трагическим настроением, изобретательной фактурой голоса и фортепиано и умеренно новаторскими гармониями, отчасти продолжающими традиции нововенских композиторов.

В Смольном институте на Галерной улице прошел традиционный для фестиваля концерт электронной музыки. Прозвучал ряд ярких и контрастных сочинений, включающие разные стили и жанры, как чисто электронные, так и сочетающие электронику и инструменты. В «Колыбельной солнцу» для голоса, виолончели и электроники композитора Юлии Бекбулатовой из Казани, прозвучавшем в исполнении Алексея Говорова на виолончели, на фоне шумов, напоминающих гул ветра, звучит вокализация мужского голоса в стиле восточных религиозных песнопений, хотя иногда залезающего глубоко наверх по диапазону. Попутно были слышны и другие звучания, в том числе пиццикато струнных инструментов и игре на аккордеон. Известный петербургский композитор старшего поколения, Анатолий Королев представил свою пьесу «Антифон» для скрипки с электроникой, в которой Артур Зобнин исполнил партию скрипки. Вначале звучала задержанная нота в электронике, под которую скрипка играла повторяющиеся интервалы, чаще всего малых терций и больших секунд, иногда перемежая с другими, создавая статичную минималистскую минорную гармонию. Позже в электронные звуки добавлялись шумы, напоминающие ветер и реверберацию. К концу сочинения партия скрипки постепенно развернулась и представляла подвижные пассажи в минорной гармонии, после чего движение останавливается, а музыка представляла отдельные всплески реверберирующихся звуков, на чем сочинение и закончилось. Далее последовала весьма экстравагантнаясерия сочинений австрийского композитора Петера Аблингера для разных инструментов и электроники под общим названием «белое/белеющее 17, инструменты и шум», состоящая из четырех частей: «17а: клавир и шум», «17b: скрипка и шум», «17g: гитара и шум» и «17: фагот и шум». Этот цикл исполнили Юрий Акбалькан на клавире, Артур Зобнин  на скрипке, Денис Сорокин на гитаре и Сергей Тихонов на фаготе. В этом цикле в каждом сочинении соответствующий инструмент играл одну ноту на фоне электронных звучаний шумов, предельно тихих, что их едва было слышно. Вначале фортепиано играло медленно последующие короткие ноты нисходящей мажорной гаммы с большими интервалами между нот, затем скрипка играла одну ноту длительное время, потом гитара повторяла много раз ту же самую ноту короткими щипками с расстояниями между каждой нотой. В конце фагот играл одну высоко ноту, держа ее подолгу, но временами делая паузу для дыхания, и во время последней пьесы электронные шумы были значительно громче. Последнее сочинение Аблингера, «Клавиши и шум» для клавесина/клавира и лэптопа, исполненное Юрием Акбальканом, представляло многократные повторы одной ноты с короткой длительностью на фортепиано, с длительными паузами между каждой нотой, во время которых кратко включались электронные шумы, каждый на несколько секунд. Затем, сам Артур Зобнин представил свое собственное сочинение «Психология преобразования» для виолончели и электроники, в исполнении Алексея Говорова на виолончели. Вначале исполнялась низкая нота на виолончели, к которой добавлялись флажолеты, и которая иногда игралась подчеркнуто прессовано, для извлечения большего количества ревербераций. К этим звучаниям очень субтильно привносились электронные звуки, которые идеально сливались со звуками виолончели. Несмотря на элементарную концепцию сочинения, в нем присутствовало достаточное разнообразие, благодаря варьированной игре на виолончели, включая перехода на более высокие струны впоследствии, и постепенному развитию звучания электроники. Сочинение Ольги Викторовой из Екатеринбурга, «Богатырские забавы» для тромбона и записи, исполненное Сергею Остафийчуку на тромбоне, было задумано как дань маленьким детям, и включало в себя статичные электронные звучания, подобные исону, игру на тромбоне и записи лепетов младенцев. Большая часть динамики создавалась именно игрой на тромбоне, который представлял разновидности диатонических фанфарных жестов, которые проходили через должное тематическое развитие и достигли драматургической кульминации ближе к концу сочинения. Записи звучания младенцев вставлялись между пассажами тромбона в ограниченных количествах, создавая дополнительный колорит. Далее, петербургский композитор Глеб Рогозинский представил свое сочинение «Тени» для электроники. Произведение было коротким по длительности, написано для чистой электроники, без инструментов и представляло ассортимент колоритных звучаний, постепенно увеличивающихся по динамике и в развитии но, тем не менее, сохраняющих всеобщее успокоенное, умиротворенное настроение. Особенно заметными были медленные басовые линии, отчасти напоминающие тромбоны, а также высокие, звонкие звучания, напоминающие колокола. Далее прозвучало сочинение голландского композитора Яниса Кириакидиса, Zeimbekiko 1918 для скрипки, электрогитары и CD, в исполнении Артура Зобнина на скрипке и Дениса Сорокина на электрогитаре. Сочинение началось тихими короткими звучаниями для арфы или гитары, затем к ним постепенно и субтильно прибавлялись другие звучания, в которых были слышны аккордовые созвучия, диатонические и хроматические. Иногда добавлялись другие шумы и звучания, напоминающие отрывки диатонических созвучий. Представлялось ложное впечатление, что фрагментарные музыкальные звучания обретут развитие, но развитие так и не начиналось, а музыка сохраняла фрагментарный характер. Только во второй половине сочинения был добавлен длительный фрагмент диатонической мелодической последовательности, по фактуре напоминающей игру на волынке, затем фрагмент, напоминающий гармошку, однако и они не преодолели всеобщего фрагментарного состояния музыки. Концерт традиционно завершило мультимедийное сочинение петербургского композитора Леонида Левина, «Ревонкюлля 1221» для live electronics, включающее видеоряд, музыку и стихи. Были представлены художественно оформленные и монтированные съемки лесных массивов и лужаек в Финляндии с красивой травой и цветами, сделанные, по словам автора, с фотоаппарата. Под этот ряд были представлены электронные звучания, в сочетание с игрой на гитаре и чтением композитором стихов Иннокентия Анненского и других поэтов, причем, записанный голос был тоже обработан при помощи реверберации и, поэтому, также звучал «электронным» образом.

18 мая прошел концерт молодых композиторов Санкт-Петербурга, представивший пеструю и разнообразную программу. Алексей Логунов исполнил на фортепиано свое сочинение «Сквозь анфиладу», в котором использовались контрастные фонические возможности фортепиано для цели подчеркнутой выразительности. Углубленная рефлексия сменялась бурной экспрессией. В сочинении гармонично сочеталась диатоника и хроматика, и присутствовали короткие повторяющиеся тематические обороты с диатонической гармонией, гулкие кластеры в предельно низком регистре, колокольные эффекты и звонкие кластеры в верхнем регистре, трели, ритмически повторяющиеся ноты и звонкие аккорды в среднем регистре. Далее, композитор представил второе сочинение, Quasi toccata” для фортепиано, основанное на быстро повторяющихся нотах, из которых постепенно проявлялись мелодические пассажи, аккорды и виртуозные пассажи при диатонической гармонии и сумрачном романтическом настроении. Сочинение Олеси Моисейченко, «Элегия. Памяти Юрия Фалика» для виолончели и фортепиано, исполненное Александриной Чесовской на виолончели и автором на фортепиано, было примечательно нестандартной трактовкой виолончельной и фортепианной фактуры, вполне традиционной по стилю, но обладающей качества коллажного сочетания различных видов фактуры. В музыке преобладали медленный темп и загадочное, таинственное настроение. Эклектизм сочинения был не в ущерб, а в выгоду сочинению, которое произвело самое хорошее впечатление. «Сочетания» для трубы, тромбона и фортепиано Сергея Стройкина, исполнили Евгений Арабина на трубе, Иван Агапов на тромбон и Александра Листова, фортепиано. Сочинение состояло из нескольких частей. Первая часть, написанное для трубы и тромбона, обладало живым, легковесным и скерцозным настроение и было ритмически подчеркнутое, проявляющее полифонические соотношения партий трубы и тромбона. Вторая часть, начавшееся с сольного фортепиано, к которому позже подключился тромбон, обладало медленным, задумчивым сочинением, вязкой гармония, но интересными созвучиями в партии фортепиано.

Трио для флейты, виолончели и вибрафона Александра Смирнова, сочинение в трех частях исполнили Варвара Козловская на флейте, Агга Худоярова на виолончели, Павел Чижик – вибрафон. Первая часть была оживленной, динамической, ритмически моторной, и обладала оригинальным тембром, исходящим из нестандартного сочетания инструментов, а также изысканной фактурой. Вторая часть – медленная, лиричная. Сочетание инструментов представляется еще более изысканным, способным создавать романтические настоения, чему также нимало способствует гармония и мелодика. Третья часть возвращается к быстрой, динамичной музыке с моторной ритмикой, представляя еще более быстры темп и оживленную фактуру. Вторая часть самая интересная. Прозвучало сочинение Артема Лаухина, «Живые стихии» для двух флейт и двух кларнетов в исполнении флейтисток Варвары Козловской и Миланы Ждановой и кларнетистов Евдокии Ивановой и Александра Осколкова. В этом многочастном цикле чередовались медленные и быстрые части. Примечательным было необычное сочетание инструментов, фактурные решения и драматургический контраст, произведенный от чередования темпов. Композитор из Колумбии, Лукас Карамильо представил свое Трио для скрипки, виолончели и фортепиан, которое исполнили Андрей Петров на скрипке, Анна Худоярова на виолончели и Александра Листова на фортепиано. Это солидное, содержательное сочинение, обладающее сложным развитием, виртуозной инструментовкой и достаточно типичной стилистикой, напоминающей Шостаковича, состояло из контрастных разделов, каждый из которых обладал своей индивидуальной фактурой. Танго для струнного квартета Евгения Григоровича, было частью большего сочинения из нескольких частей. Это было веселым, оживленным сочинением, в котором динамичные ритмы танго сочетались с напряженной растяжной диатонической гармонией и плотной фактурой, привносящие ассоциации с традицией струнных квартетов немецких композиторов конца XIX и начала ХХ веков. Весьма интригующим было сочинение Элины Лебедзе, «Фомальгаут b» для женского вокального ансамбля, прозвучавшее в исполнении Женского ансамбль камерного хора “Festino”. Сочинение, наделенное минорной гармонией и с небольшим количеством нестандартных эффектов пения, началось приглушенно, напевно, затем вступила моторно-танцевальная ритмика. Примечательным были причудливые сольные пассажи, который пел сольный голос, затем аккомпанировал хор. Квинтетино для струнного квартета и фортепиано Мирослава Дробота было динамичным, подвижным сочинение с уплотненной фактурой, расширенной тональностью и виртуозным использованием инструментов. В серединном разделе представился более медленный темп. Местами партия фортепиано давала возможность исполнителю блеснуть сольной виртуозной техникой. Завершило концертную программу Adagio для струнного оркестра Олеси Бердниковой, изысканное, лирическое сочинение с расширенной диатоникой и богатой фактурой для инструментов, которая местами разрежалась и представляла растянутую мелодику и пиццикато в средних и низких струнах.

20 мая прошел концерт композиторов объединения «МолОт» в исполнении Петербургского «МолОт-ансамбля», состоящего из молодых исполнителей, посвященных исполнению музыки юных авторов. Темой концертной программы были посвящения, поэтому каждый композитор написал посвящение другому композитору или музыканту специально для данного концерта. Сочинение композитора из Ростова-на-Дону Антона Светличного, «Lost on board. Посвящение» представляла перекличку между стилем новейшего ультра-авангарда и манерой Стравинского. Весьма интригующей была программа, представленная автором для концерта, в которой было написано, что, возвращаясь домой ночным рейсом, он оставил рукопись в салоне самолета, и потом записал по памяти, что помнил из музыки. Музыка умело изображала движение поезда, и своими моторными ритмическими качествами привносила живую аллюзию на стиль Стравинского. Весьма талантливым было сочинение Ивана Абрамова, «Tutti cantavano – Посвящается С.Т.». В нем выделялась изысканная инструментовка, в которой фортепиано играло фигурации, а струнные и духовые привносили разновидности хоральной фактуры. В гармонии наблюдалось органичное сочетание хроматики и диатоники, последняя прослеживалась в струнных. Дальнейшее развитие сочинение предусматривало репетитивную техника, моторную ритмику, многочисленные повторы мотивов, сначала в тихо в струнных инструментах, потом громче, когда духовые и фортепиано вступали. После короткого эпизода для соло фортепиано, снова входили флейта, скрипка и другие инструменты, играющие изысканные пассажи. Сочинение Настасьи Хрущевой, «Трио памяти невеликого художника», наделенное умеренной долей мрачного юмора, сочетало жесткие, авангардные звучания с простыми и нарочито банальными повторяющимися фразами в диатонической гармонии. Эльмир Низамов представил пьесу «Фимиам», которое было колористическим сочинением, обладающим красивой инструментальной фактурой и мажорной диатонической гармонией и протяжной и контрастной драматургией. Начавшаяся в медленном темпе, с лирическим настроением, музыка становится быстрее, подвижнее и динамичнее, а затем снова затухает. Очень эффектно звучали сочетания разнородных инструментов, таких как флейта, валторна, контрабас, фортепиано и колокольчики, что привносило впечатление идиллической пасторали. Особенно впечатляли фактурные эффекты, такие как сольные повторяющиеся пассажи на фортепиано, сопровождающиеся задержанными аккордами в струнах и спорадических пассажами у духовых, валторны и колокольчиков. Особенно впечатляющим в программе было сочинение нижегородского композитора, Марка Буловшникова, «Посвящение», представившее медленную, тихую и эмоционально приглушенную музыку, обладающую деликатной экспрессивностью и весьма интригующим замыслом. Пьеса фактически представляла собой инструментовку пьесы Франсув Куперена, «Таинственные тетради», исполненную в предельно замедленным темпе в каноне, с постепенным смещением некоторых пластов музыки. Добавление субтильных эффектов пиццикато придавали фактуре еще больший изыск. Главная суть сочинения была в том, что оно воспринималось не как аранжировка пьесы Куперена, а как оригинальная пьеса композитора на тему французского мастера, что придало замыслу и художественной реализации автора особый интерес. Завершило концерт сочинение Александра Хубеева «eARTh» (в названии котором скрыты два английских солва, означающих «земля» и «искусство»), прозвучавшее в исполнении Серафимы Верхолат на саксофоне, Артемия Знаменского на ударных, Алексея Глазкова на фортепиано и Ивана Мясникова на контрабасе. В музыке преобладали тихие, приглушенные звуки, медленные аккорды, отделенные паузами, таинственное, загадочное настроение и деликатная инструментальная фактура. Выделяется из ансамбля тембр саксофона, хотя и он, наряду с другими инструментами, играл приглушенно. В музыке наблюдалось постепенное, медленное развитие, в процессе которого к звучащим аккордам постепенно добавлялись легкие движения, глиссандо и минимальное количество гротескных звуков.

Фестиваль «От авангарда од наших дней. Продолжение» вновь порадовал своих посетителей богатой программой современной музыки и показал разнообразие музыкальных жанров и направлений, представляемых композиторами нашего времени, а также снова представил Петербург как один из важных музыкальных центров страны и всего мира.

Антон Ровнер

Теги: от авангарда до наших дней, санкт-петербург, игорь воробьев,
читать комментарии (1)
Пользовательский поиск


БЛОГИ