ДОБРЫЕ МОЛОТЦЫ В ПОИСКАХ НОВОЙ МУЗЫКИ

Архаичное орудие труда и недавний политический символ, молот со времен Вагнера стал еще и оркестровым инструментом: ослепительное громыхание 22 наковален в Золоте Рейна известно как одна из самых впечатляющих картин тетралогии о нибелунгах. Не менее впечатляющего эффекта рассчитывает достигнуть новый МолОт ХХI века — Молодежное отделение Союза композиторов России.

 Это содружество молодых композиторов и музыковедов возникло совсем недавно (презентация состоялась 18 мая 2009 года в московском Музее С. С. Прокофьева) и быстро расширяется. Сейчас у МолОта уже шестнадцать представительств по всей стране: помимо Москвы и Петербурга, энтузиасты движения появились в Воронеже, Екатеринбурге, Ростове-на-Дону; активно включились в работу и многие российские республики — Татарстан, Башкирия, Якутия, Тува, Дагестан, Северная Осетия и другие. Руководители организации (Ярослав Судзиловский — со стороны композиторов, и автор этой статьи — со стороны музыковедов) ездят по стране, координируя работу на местах и встраивая в единую сеть новые регионы.

 Как справедливо отметил один из покровителей МолОта, проректор Казанской консерватории Александр Маклыгин, все существовавшие в Советском Союзе молодежные композиторские организации создавались «сверху» — в связи с реализацией государственной молодежной политики. Та же ситуация касается и нынешней России: под началом взрослых и, в основном, немолодых чиновников организуются молодежные правительства, «молодые гвардии» при политических партиях, лагеря для перспективных юных изобретателей. МолОт — одно из немногих исключений. Молодой московский композитор Ярослав Судзиловский задумал объединить начинающих творцов под эгидой Союза композиторов России, пришел с этой инициативой к руководству и получил согласие. Его многочисленные юные коллеги приняли идею «на ура» и распространяли информацию о МолОте все дальше.  Так сформировалось первое в России официальное сообщество молодых композиторов, созданное их собственными усилиями.

МолОт в очередной раз рассеял миф о самодостаточности авторов и их нелюбви к «коллективизации». По естественному закону противоречия молодежь пыталась убежать из коллектива тогда, когда ее загоняли туда насильно — лет тридцать назад. Теперь же ситуация полностью изменилась: жаркое стремление юных авторов объединить свои усилия сделало очевидным дефицит профессионального композиторского общения в нынешней России. Не контактируют между собой разные города, не сообщаются разные ВУЗы в одном городе, порой не пересекаются даже ученики разных композиторских классов в одном заведении. А между тем круг общения нынешнего композитора и без того близок к консистенции «безвоздушного пространства»: у автора сейчас совсем немного публики, о нем мало пишут в СМИ, и единственной естественной средой его обитания осталось профессиональное сообщество. Одна из целей МолОта — наполнить эту «безвоздушную среду» живым воздухом, активизировать контакты профессионалов, сделать так, чтобы молодой композитор чувствовал себя вписанным хоть в какой-то контекст.

В московском отделении МолОта этим целям служат ежемесячные смотры новой музыки, которые регулярно проводятся с начала текущего сезона. Особый статус им придает место встречи — кабинет председателя Союза композиторов России. Сюда приходит, во-первых, разномастная молодежь, во-вторых, — Худсовет МолОта, в который приглашены признанные авторитеты из старшего и среднего поколений, в том числе Виктор Екимовский и Юрий Каспаров, Рауф Фархадов и Алексей Сюмак. Процедура обсуждения каждого сочинения состоит из четырех этапов: вступительное слово автора, прослушивание музыки, анализ молодого музыковеда, специально изучившего сочинение, и — комментарии Худсовета. Последний этап оказывается наиболее волнительным для авторов, поскольку в МолОте принят не самый обычный стиль высказываний: здесь говорят все что думают, не боясь травмировать юную психику или испортить отношения с коллегами. Именно за это любят МолОт те молодые композиторы, кто сумел преодолеть в себе боязнь критики и столь естественное для любого художника «больное самолюбие». На сегодняшний день смотры МолОта — единственное место в Москве, где молодежь может услышать честный и профессиональный вердикт своей музыке.

Но, естественно, смотрами дело не заканчивается; на основе услышанного Худсовет принимает решения: кого ставить в концерты, чьи сочинения рекомендовать к изданию, о ком писать музыковедческие исследования.

Проведенные за два года концерты доказали, что на чистом энтузиазме и почти без финансовой помощи можно чего-то добиться и, самое главное, — разбить лед в отношении публики к современной музыке. Очень горячо было принято звуковое сопровождение, написанное молотцами к немому фильму Дзиги Вертова «Человек с киноаппаратом»: в рамках абонемента «Живая дорожка» этот коллективный саундтрек был исполнен «под картинку» в камерном зале Московской филармонии. Вечер в музыкальной гостиной Юргенсона 24 марта 2010 года стал поводом для записи первого компакт-диска МолОта, уже выпущенного и пошедшего «в народ», в том числе, на просторах всемирной паутины. В декабре 2010 года МолОт представил публике собственную симфоническую программу, ведь оркестровых партитур в активах молодых авторов — десятки и сотни, а живых концертных исполнений — единицы (во многих городах даже не единицы, а абсолютный ноль).

Своей сверхцелью МолОт ставит обретение нового музыкального языка XXI века, который на данный момент, — а ведь уже десятая часть века позади — даже не просматривается. Как необходимое условие достижения этой цели было принято одно правило: в МолОте не существует стилистических ограничений; единственное требование к участникам — профессионализм. Сочинения, которые приносят на заседания юные авторы, настолько непохожи друг на друга, что порой кажутся написанными с разницей в сто-двести лет. Уже с первых месяцев существования МолОта определились два «крыла», горячо спорящие и вживую, и в интернет-пространстве (горячéе все-таки в интернете) — экспериментаторы и приверженцы тональной музыки. Авангардистское крыло (Георгий Дорохов, Александр Хубеев, Станислав Маковский и другие) изображает на блок-флейте птеродактиля, виртуозно водит стеклянными стаканами по струнам рояля, исступленно трет смычками пластиковые линейки и сажает за рояль «психа», которого в конце сочинения уносят два санитара в белых халатах. «Тональная молодежь» (Александр Шишов, Тихон Хренников-младший, Николай Полубояров, Сергей Чечётко) обращается к классическим формам, ищет ту же музыкальную красоту, которую искала ушедшая европейская композиторская традиция, работает с фольклорными первоисточниками, «эмансипирует консонанс». Во взаимоотношениях двух направлений есть заметная диспропорция: традиционалисты ведут себя порой достаточно агрессивно, защищая искусство от «грязных рук» экспериментаторов; авангардисты настроены более пацифистски, и в споры почти не ввязываются. Несомненно, здесь мы ловим обратное движение маятника, запущенного в 60-70-е годы: тогда сторонники нового пробивали себе путь сквозь застарелую махину традиции; теперь традиция с той же страстью отвоевывает свои права.

У другой составляющей МолОта — музыковедческой, — те же проблемы, что и у композиторов, только многократно усугубленные. Поразительно, насколько слаба коммуникация молодых российских музыковедов — и это при всеобщем распространении интернета. Провинциальные консерватории, Москва и Петербург, даже Московская консерватория и Гнесинская академия — всюду непроницаемые «железные занавесы». Готовя исследование, молодой московский музыковед почти не заглядывает в труды петербуржцев, а его коллега из Петербурга точно так же игнорирует достижения московских ученых. В такой ситуации великая русская музыковедческая школа, обладавшая реальными шансами на мировое лидерство, фактически перестает быть школой и переходит, если можно так выразиться, из качества — в количество. В большое количество ученых, делающих свою работу в разных городах и покорно хоронящих результаты этой работы в местных библиотеках.

Музыковедческая секция МолОта уже объединила представителей Москвы, Петербурга, Казани, Нижнего Новгорода, Башкирии, Тувы и Якутии. Были проведены две конференции, наполненные не менее горячими, чем у композиторов, дискуссиями и юношеским азартом, который так редко можно наблюдать у «грызущих гранит» музыковедческой науки. МолОт учит музыковедов анализировать музыку нашего времени — ведь консерваторское образование в лучшем случае уделяет этому лишь несколько лекций за пять лет.

Из истории музыки известно, что все молодежные музыкальные содружества существовали не дольше 10-15 лет — это относится и к «Могучей кучке», и к «Французской шестерке», и ко многим менее значительным объединениям. Причина во всех случаях была одна: у творцов, поначалу мысливших в одном ключе, со временем «вырастали крылья», и чем больше был размах крыла, тем сильнее задевали они друг друга. Стремление к сотворчеству отпадало, и сплоченные когда-то группировки разваливались. У МолОта есть одно преимущество, которое дает ему шанс продержаться дольше — принципиальное отсутствие ограничений и разделения на «правильную» и «неправильную» музыку. И если когда-нибудь у молотцев вырастут действительно большие крылья, то и тогда они не будут задевать друг друга, продолжая лететь в разных плоскостях, но в одном направлении.

 

Ярослав Тимофеев

Теги: молот, молодые композиторы, молодые музыковеды, молодежное отделение союза композиторов россии,
читать комментарии (0)
Оставить комментарий



Пользовательский поиск


БЛОГИ