НАИЛЯ АЛЬМЕЕВА: “НАРОДНУЮ ПЕСНЮ ТАК ЛЕГКО УНИЗИТЬ...”

Этномузыковед, кандидат искусствоведения, старший научный сотрудник сектора фольклора Российского института истории искусств (г.Санкт-Петербург), исследователь песенной традиции кряшен Наиля Альмеева рассуждает о судьбе песенного фольклора в XXI веке.

– Наиля Юнисовна, на сегодняшний день Вы – единственный ученый в России, изучающий песенную традицию кряшен. Вы этим занимаетесь более 30 лет. Чем вызван Ваш интерес к кряшенскому фольклору?

– Я заинтересовалась песнями кряшен еще будучи студенткой Казанской консерватории. Фольклорные экспедиции входили в учебный план студентов-музыковедов с первого курса. И наша первая экспедиция под руководством композитора Шамиля Шарифуллина была в Ульяновскую область к мишарям. На третьем курсе я сознательно приняла решение заниматься песенным фольклором кряшен и он стал темой моей дипломной работы. В 1977 году вышла книга этнолога Юлдуза Мухаметшина «Татары-кряшены», и эта работа послужила определенным толчком к моим будущим исследованиям. Там была помещена карта расселения кряшен. По ней было видно, что за Камой много кряшенских деревень, а ведь их фольклор никем и никогда не записывался. И уже в 1979 году я поехала в Заинский район в качестве руководителя фольклорной экспедиции. Вообще, в 70-е годы в кряшенских деревнях можно было записывать огромное количество старинных песен. Это были свадебные, гостевые застольные, рекрутские песни. Они показывают древность культуры кряшен, их связь с разными народами. В каждой деревне всегда можно было записать «Уен кое» – напев летних хороводов, которые водили от Троицы до Петрова дня. Как мне представляется, это, скорее всего, древний общинно-родовой напев, поэтому его всегда все знали. А кряшены поразили меня коллективным пением и яркими, мощными голосами. Мы видели целые поющие деревни, и я была уверена в том, что фольклор у этого народа не иссякнет никогда. Он просто лился рекой. Но в 90-е годы ситуация изменилась. Люди стали строиться, обустраиваться, покупать дорогую мебель, а пели все меньше и меньше. И в экспедиции 2000 года в Елабужском районе мы с трудом смогли собрать трех бабушек на всю деревню. И все они с сожалением говорили, что теперь люди не собираются в гостях, не поют застольные песни. А ведь у кряшен такие красивые песни для встречи гостей, для проводов, для угощений и т.д. А какие философские тексты! Еще тогда, много лет назад, я поняла, что соприкасаюсь со старинными слоями музыки Поволжья, которые никто не знает. Эта была потрясающая древность в живом звучании. Мы ведь не знали тогда, что это были последние исполнители!.. Но то, что успели записать, на сегодняшний день стало уникальным богатством, которое важно и для науки, и для практики.

– Да, в последние годы к фольклору большой интерес не только в России, но и в мире в целом. Чем это вызвано?

– XX век показал живой интерес к традиционному пению всех народов, живущих на разных континентах земли. Фольклор кряшен, так же как и фольклор любого другого народа, представляет собой огромную историческую ценность для истории музыки всего человечества. Потому что в обрядовом фольклоре обычно сохраняются признаки истории народа. Такое было, к примеру, с венграми. Известно, что венгры – это древний азиатский народ, который ушел из Сибири и пришел в Европу на Дунай в X веке. А в XX веке венгерские композиторы Бела Барток и Золтан Кодай обнаружили у деревенских исполнителей обрядовый фольклор, который был похож на азиатскую музыку. Это было потрясающее открытие XX века в музыковедении. Композиторы начали сравнивать эти напевы с фольклором народов Поволжья: марийцами, чувашами, татарами, и выяснилось, что они похожи! В песнях кряшен мы тоже будем обнаруживать черты сходства не только с соседними народами Поволжья (чувашами, мари, удмуртами), но и далекими родственниками – казахами, венграми, болгарами. Почему сегодня такой интерес к фольклору? Почему его хочется петь? Потому что в традиционных песнях, в устной культуре вообще, сконцентрирована творческая энергия многих веков каждого народа. Творческий слух талантливых людей из поколения в поколение отшлифовывает эти песни, поддерживает качество их исполнения. В песне заключена эта совершенная энергия, красота, к которой хочется приобщиться. И когда человек исполняет эти шедевры многовековой давности, он словно подключается к вечности. Фольклор – это нечто натуральное, как родниковая вода или цветы.

– В чем, на Ваш взгляд, уникальность кряшенского фольклора? И можно ли говорить о его общемировой значимости?

– Уникальность определяется в сравнении с чем-то. По сравнению с фольклором казанских татар у кряшен сохранилось огромное количество обрядового фольклора. В этом смысле он близок фольклору других народов Поволжья. При этом пение кряшен не перепутаешь ни с чувашами, ни с марийцами, потому что в песнях кряшен сохранилась их собственная древность. Фольклор кряшен, как и любого народа мира, – это часть истории великой устной музыкальной культуры Земли.

– Есть ли будущее у фольклора?

– К сожалению, современная жизнь вытесняет старинные народные песни из жизни деревенских людей. У фольклора, живущего в устной традиции, есть два выхода для спасения: это аудиоархивы и сцена. Фольклор, зафиксированный на бумаге, становится частью мировой музыкальной науки. Фольклор, звучащий на диске, пластинке, кассете становится частью мирового аудиоархива планеты. Кряшенский фольклор имеет перспективу в застольных жанрах. Если люди не перестанут собираться в застолья, есть возможность сберечь замечательные песни, но хорошо бы петь их правильно, сохраняя старинный стиль и многоголосие.

– Как Вы представляете судьбу фольклора кряшен на сцене, учитывая уже существующий опыт ансамблей, исполняющих его?

– В СССР фольклор на сцене исполняли Ансамбли песни и танца во всех республиках, которые подавали его в обработанном виде. К сожалению, по этому пути идут все ансамбли, исполняющие на сцене песенный фольклор. Я говорю “к сожалению”, потому что есть еще другой путь. Есть фольклористы, которые ездили в экспедиции в деревни и сами стали исполнять фольклор так, как он реально звучит в деревне. Это сложный путь. Во-первых, тут нужно понимать ценность этого живого звучания, не сравнивать его с академическим пением, не считать его грубым и не обработанным для исполнения, нужно ценить его подлинность. Во-вторых, нужно понимать, ЧТО ты поешь, ПОЧЕМУ песня так звучит, почему поется именно таким голосом. Нужно быть грамотным в этом плане. И не надо думать, что петь фольклор – это очень просто. Это очень сложно для современного человека. И народную песню так легко унизить! Сцена ведь диктует концертность. Зрители ждут яркости, зрелищности, радости. Это легкий путь, когда артисты хотят развлекать зрителя. Народную песню надо выносить на сцену как драгоценность. Надо понимать ее глубину, весомость, высокую духовность. Нужно беречь ее честь. Можно порадоваться, что создан Ансамбль «Бярмянчек» специально для исполнения песен кряшен, меня пригласили на их концерт-презентацию. В их концертной программе, к сожалению, проявились «родимые пятна» ансамбля песни и танца советского периода. Я считаю, что нужно идти по пути аутентичного исполнения, приближенного к реальному деревенскому звучанию, чтобы сохранить лицо своей культуры. Это сложный процесс, он требует обучения.

– Есть ли у Вас последователи в научном изучении культуры кряшен? Если нет, то что препятствует молодым заниматься этой проблемой?

– В 50-е-60-е годы XX века песни кряшен записывали и публиковали М.Нигмедзянов и Р.Исхакова-Вамба. В Татарстане живет человек, который собирал фольклор кряшен еще до меня и очень хорошо знает музыкальную культуру не только татар и кряшен, но и народов всего Поволжья. Это Геннадий Макаров, совершенно уникальный исследователь, разносторонне одаренный человек, который грамотно разбирается в исторических, филологических науках, который посвятил всю свою жизнь исследованию музыкальных инструментов и музыкальных традиций. Он за последние 40 лет объездил и записал в экспедициях фольклор – казанских татар, мишарей, кряшен, нагайбаков. Из тех, кто непосредственно прикоснулся к песенной культуре кряшен, в последние годы была аспирантка Казанской консерватории Айсылу Ильясова, которая два года тому назад защитила диссертацию о церковно-певческих традициях кряшен. Эту тему не рассматривали никогда, поэтому, исследование важно для истории всего Поволжья. Казанская консерватория выпустила исследование по бакалинским кряшенам. (Продолжение. Начало на 6 стр.) Традиция пения старинных напевов сама по себе в последние годы сильно угасла. Тема фольклора перестала быть генеральной у музыковедов Татарстана. Собирание фольклора – сложная и кропотливая работа. Нужно знать, с кем работать, что спрашивать. Работать с людьми, народными исполнителями – дело весьма хлопотное. Ведь у бабушки – носителя фольклора – должно быть хорошее настроение и самочувствие, мы – собиратели – заставляем ее многое вспомнить и несколько часов петь. В летних экспедициях была проблема: днем у всех бабушек работа в огороде. Вечером они уже уставали. Иногда даже приходилось доказывать и объяснять, что собирание фольклора не менее важно, чем уничтожение колорадского жука. Бывали случаи, когда женщинам запрещали петь для нас мужья, зятья, сыновья: что мол посреди рабочего дня ерундой заниматься… Но это были отдельные эпизоды. Вообще я очень благодарна десяткам деревенских женщин, которые не только сохранили изумительные старинные песни, но и пели их для нас-собирателей с бескорыстной радостью, а также кормили и принимали нас на ночлег.

– Чем Вы заняты сейчас?

– Мы начали выпускать первую в истории нотную Антологию песен татар-кряшен по отдельным территориальным группам. Известно, что кряшены разных групп отличаются не только песнями, но и костюмами, говором. В 2007 году вышел первый том, посвященный Пестречинской группе. В него вложен – впервые в истории татарской фольклористики! – аудиодиск с пением деревенских исполнителей. Том оказалось возможным издать только с помощью нашего спонсора – генерального директора Холдинговой компании “Ак Барс” Ивана Михайловича Егорова. Это стало историческим событием не только для Татарстанской, но и мировой музыковедческой науки. Вошедшие в сборник самые древние напевы имеют огромную научную и культурно-историческую ценность – напевы Масленицы, Нардуган, хороводные, свадебные, рекрутские. Сейчас я работаю над вторым томом, который будет посвящен Молькеевской группе кряшен. Эта группа интересна тем, что она представляет динамичное татарско-чувашское пограничье. В костюмах и напевах этой группы видны исторические связи с чувашами и есть такой редкий жанр, как причитание невесты. Не менее интересными будут тома Мамадышских, Елабужских, Чистопольских, Заинских, Нижнекамских, Челнинских кряшен. Вообще это памятник песенной культуры кряшен.

– Насколько мне известно, Вы на днях вернулись с Астаны, где выступили с научным докладом, и готовитесь для поездки в Венгрию? Это опять связано с фольклором кряшен?

– Да, тема кряшенского фольклора задействована мной в научных статьях и выступлениях. В Казахстане я выступила на семинаре этномузыковедов, говорила о судьбе аутентичного пения в XX веке, что меня очень волнует. 

Это очень интересная постановка проблемы. - Спасибо, Наиля Юнисовна. Больших Вам творческих успехов, здоровья и счастья!

 Туганайлар  Интервью Л.БЕЛОУСОВОЙ., 2010г.

Татамедиа

Теги: альмеева, фольклор, песни татар-кряшен,
читать комментарии (1)
Оставить комментарий



Пользовательский поиск


БЛОГИ